Карта сайта НПТМ

Видео НПТМ

Видео-ролики НПТМ Видео-архив НПТМ Видео-online НПТМ

КИНОКЛУБ НПТМ



Страсти Марии Карпинской
по фильму Артура Зариковского «Страсти по Мрожеку»


Статья Марии Карпинской 18.07.2014


Фильм Артура Зариковского Страсти по Мрожеку. Мария Карпинская, НПТМ

   Я только записала фильм в слове, как писатель, журналист, критик и зритель. И вот что у меня получилось о нем.

   Я посмотрела картину Артура Зариковского «Страсти по Мрожеку», в котором Артур Зариковский превзошел себя самого. Артура я знаю много лет, он всегда с камерой, всегда что-то снимает. Я видела его документальные киноленты, всегда странные и спорные. В них много реальной жизни, и лица людей такие, как они есть на самом деле, без прикрас и гламура.

   И это измученные и потасканные лица спивающихся актрис и обычных деревенских женщин и мужчин из русской глубинки. И эта реальность убийственна. Согласитесь, страшно ведь, когда потрепанная жизнью и подвыпившая женщина, кажется безнадежной и падшей, и смотреть на это неприятно. Она – сама дисгармония и излом.

   И вдруг эта изломанная женщина читает стихи Марины Цветаевой – это шок. И сразу чувствуешь вот этот разрыв между миром внешним, миром иллюзорным, и миром внутренним, и понимаешь, что он так невероятно велик, и ты видишь бездонную пропасть и приходит горькое осознание, что никогда эту пропасть не сможет ни один человек преодолеть – никогда!!?

   Что после такого кино делать, как дальше жить? И открывается в твоем сердце милосердие и больно становится за чужую боль, как за свою собственную.

   Когда смотришь фильмы грез американского Голливуда - такие все красивые и причесанные, и обязательно сказочным образом все случается, как задумано, и мечты сбываются, конечно, хочется убежать к этим фильмам, где обязательно хеппи энд. И хочется, чтобы это мгновение красивой картинки внешней и гармонии мечты внутренней сбылось у всех и навсегда.

   И наше телевидение в своих музыкальных передачах уже, казалось бы, достигло этой гармонии перспективы, хотя куда ведет эта перспектива, совершенно непонятно, но все равно – смотришь, и нравиться и получаешь наслаждение. Но проходит некоторое время, и ты вдруг понимаешь - все эти картинки и эти фильмы со счастливым концом, как будто отбирают у тебя что-то самое главное.

   И они, такие красивые и такие гладенькие, божественные, постепенно превращают тебя в некую совершенную модель, аппарат. И ты перестаешь слышать мир, перестаешь чувствовать полную гамму всех эмоций и чувств: и положительных, и отрицательных. Постепенно вдруг начинаешь замечать, что ты не только разучился чувствовать, но и мысли стали исчезать, а вместе с ними стал исчезать и мир твоей фантазии, твой внутренний мир кто-то подменил какой-то примитивной схемой. И именно гармония перспективы жизни в позитиве ведет все человечество к взрыву, после которого уже не будет никого и ничего.

   После такого понимания, я перестала смотреть фильмы и потеряла интерес к телевизионным передачам любого формата. Все, хватит смотреть эти все схемы и мыльные оперы! На экране счастливая жизнь, а где сама жизнь?

   И тут, как раз вовремя, Артур приглашает посмотреть его кино, которое вот так неожиданно совпало с моими размышлениями и переживаниями. «Страсти по Мрожеку» - странное, что в самом названии он отдает предпочтение Славомиру Мрожеку, писателю, который написал пьесу «Бойня», на основе которой был рожден фильм.

   Этим названием Артур Зариковский хочет сказать, что он всего лишь ученик? А учитель Артура - Мрожек, это он показал путь? Артур просто следует за Мрожеком и его страстями. Какой учитель, таков ученик. Я приняла решение следовать за страстями Мрожека по картине Артура Зариковского. И пусть мое перо откроет это новое кино для тех, кто не смотрел, но хочет знать.

После просмотра картины я ахнула. Ученик превзошел не только самого себя, он превзошел своего учителя.


Мои впечатления от фильма «Страсти по Мрожеку».

   Это точно не фильм. Это точно кино.

   А кино отличается от фильма тем, что в фильме, как лубочной картинке, все определено и расписано, все, от ролей до завершения кадров и смысла.

   Все просто: фильм для меня, это когда тебе дают готовое блюдо, ты его съел, заплатил за него и пошел домой, переварил, тебе возможно пошло на пользу, а может, и нет. И вскоре все забылось. Фильм не дает развития ни самому фильму, ни зрителям, ни режиссеру.

   Кино – это то, что есть живая, почти плазменная субстанция, это существо, которое развивается само во время просмотра фильма, оно меняется под взглядами зрителей, как меняются фотоны, когда на них смотрит глаз исследователя, и даже являют разные новые законы, если исследователь угодил им.

   Так и кино Артура Зариковского, впервые за эти много лет, которые дали нам новый путь в жизни, выбросили нас в большой и непонятный нам мир, его кино именно такое живое, как фотон, и оно меняется само по себе от воздействия мыслей зрителей.

   Я уверена, что если я посмотрю его во второй раз, третий, затем в четвертый раз, буду видеть все время не одно, и тоже. И зрители, на первом просмотре выразили свое мнение, и мой вывод верный - они все, на просмотре этого кино, видели разное, при чем каждый свое. И людей это кино не просто зацепило на некий свой крючок, оно потащило их в развитие души.

   Кино Артура Зариковского вдруг прогремело, как взрыв сверхновой, открыло новое пространство для дыхания и движения мыслей и чувств. Это рождение нового источника жизни. Мы ведь не можем, все время находится, как красивая картинка, в рамке чьих-то представлений и иллюзий, мы не можем так долго спать в своих чувствах и мыслях.

   Проснитесь! Кричит субстанция кино, посмотрите, что творится тут вокруг вас, пока вы мирно спите и грезите! Здесь уже давно бойня! Вас усыпили. Я – кино, и мой режиссер есть воплощение жизни кино, другого кино, в котором есть…

   Я расскажу вам, как это все было. Весь мир, вся вселенная заключена в троих. Один – он, мужчина и две женщины. И этого достаточно, чтобы все погибло и превратилось в кровь и боль. А вы тут спите! Проснитесь, срочно, нужно спасать мир. Я покажу, что случилось, а дальше ваше дело, вам решать: быть или не быть миру и вам.

   Он - скрипач, которому навязали эту роль. Одна женщина – его мать, она вложила в него свою мечту и привязала его навечно к себе, как к самой большой иллюзии. Он ухватился за эту иллюзию, и растворился в ней, как в кисло - сладенькой кашке, которую не нужно даже жевать, она сама течет в нужном направлении.

   Послушайте, зачем что-то решать, думать, если за тебя все сделали те, кто погрузили твой мозг и твою душу в сон.

   Но герою все время плохо, и ему чего-то или кого-то не хватает. И тогда появляется вторая женщина – Муза, Любовь, сама Природа. Она явилась по его зову души, искореженной чужим мышлением той, что назвалась его матерью, но она ему не мать, она его держит в своих руках, сделала своей целью, и таким образом живет. Она ему цербер, она не она. Она его страхи, его немочь, и его трусость, его ничтожество.

   Другая женщина – есть его задавленная гениальность, его скрытое величие, его человечность, его разум и его высота, его божественность. Она вошла, и он почувствовал и понял, он прозрел, и открылась его мысль.

   И само кино Артура Зариковского тут же переворачивается, оживает и открывает в себе самом мысль и чувства, которые именуются любовью. Вот эта сверхвысокая энергия вдруг прорывается сквозь мрак, и уныние, энергия всепобеждающей его Жизни, жизни кино, жизни режиссера, жизни зрителей, жизни всего этого ничтожного мира.

   Но старое вступает в борьбу с новым, ничтожное с высоким, божественное с низменным. Это кровавая борьба, в которой он выбирает мать и причину своего ничтожества и трусости. Он не готов к любви.

   Но он требует признания от своей музы и гениальности, он требует его признать, поверить в его высоту и его божественность, гениальность. Он полюбил себя в своей собственной гениальности, и потерял тут же гениальность в себе. Она поддается и отдает ему всю свою энергию Любви.

   И тогда его низость и трусость, его инстинкт выживания включает в нем все самое худшее. И выходит зверь. Вместе с гениальностью скрипки, с её душой, выходит из бездны он, самый худший его вариант, готовый рвать и метать на куски все, что попадется под руку. А под рукой она, скрипка и Любовь.

   Мы чувствуем спиной ту бездну, что пролегла между кино и фильмом, между мужчиной и женщиной, между земным и небесным. Из его души выходит невероятный зверь, как смесь всего лучшего и всего худшего. Это зверь апокалипсиса. О, ужас! Он появляется в самом кино, в его структуре, и он невидим. Но его присутствие ощущается каждой клеточкой.

   Самого зверя еще не видать, но он уже есть. И само кино тоже становится этим зверем. Его смычок, как тысячи смычков и миллионы скрипок, вызывает великую гармонию мира и доводит эту гармонию до самого земного и низменного желания и инстинкта не просто размножить себя и все возможные звуки и формы до бесконечности, он ищет в этом вершину своего наслаждения.

   И миллионы смычков, играющих на одной единственной скрипке, вдруг превращаются во что-то другое, несущее в себе гордыню и великолепие пустоты. А само кино, в это самое время, вдруг являет нам не великое искусство кино и театра, но кино разрушает все свои формы и свои рамки, перетекает в реальную жизнь, и мы видим миллионы мужских членов, которые вуалируют себя смычками. Они, эти члены – смычки, насилуют все ту же одну единственную скрипку, и нам является торжествующую мать скрипача, которая уже летает в этой сперматозоидной суицидной среде будущих убийств.

   А что если попробовать убить все, что есть и было до скрипки? Нужно изгнать её. Нет, не изгнать. Её нужно раздеть до наготы, пусть будет только правда голая. И пусть торжествует натурализм жизни, хватит законов искусства. К черту!

   Скрипач так раздулся от своей собственной самости и позерства, что вся его энергия перешла в его член, который сильно отличается от разумности души.

   И он требует от нее невозможного, а именно: чтобы она теперь была полностью от него зависима, служила бы ему на посылках и т. д. Но она не идет навстречу, она отказывается.

   И здесь кино Артура делает резкий разворот во времени, и течет одновременно в разных пространствах и временных отрезках. Он, бывший скрипач на фоне пробивающейся «Аве Марии», пытается подчинить её не только в настоящем одном времени, он захватывает её волю и парализует её сразу во всех временах: далеком прошлом, в настоящем и в будущем. Это тотальный захват, это сжатие в точку. Это взрыв.

   Что дальше? Она не соглашается с парализацией её воли в одном времени, преломляется под его давлением в другом и убегает в третьем. И вот она все ж таки, поймана. Обнаженная, и уже сидит в глубокой яме. Не выбраться, не докричаться. «Выпустите же ёё» -кричит она и не она, кричит само кино.

   Кто – то еще кричит, крик и вопли повсюду. В это же время она шепчет Природе свои слова и надеется на будущее счастье. Но о каком будущем может быть речь, если в мире все изменилось, и все убивают друг друга. Жертвы и охотники, кровь и муки, ржание и хлыст, мычание и хрюканье её созданий. Это попса, это ночные клубы, это хруст и скрежет костей и звуки за пределами возможных децибелов.

   И вместо смычка и мастера, жреца появляется кровавый маньяк убийца с топором. Кино ведет нас по пути кровавой гибели, но кто-то её спасает, и она вырывается из плена его мыслей и чувств, и возвращает себе себя и свой, уже потерянный звук. Тончайший и нежнейший Голос и энергия творения воплощения возвращается ей вновь. Она испускает свой последний неслышный звук и улетает далеко.

   Ты не готов любить! Вы не можете быть гениальными и счастливыми. Мычите, хрюкайте, жрите друг друга, а звук и музыка, которая, то появлялась то исчезала, навсегда умолкает с последними звуками улетающей «Аве Марии» и теперь уже не из за чего убивать, смысл полностью исчезает.

   Мир меркнет. Живите, как хотите. Придумываете сами свой смысл. Мир фантазии уходит вместе с её полупрозрачной вуалью. И она спасена.

   Конечно, знаток увидит здесь всю историю падшего человечества. И узнает эту скрипку жизни, Богиню Мать, имеющую боле 300 тысяч имен, ту, которую оклеветали, унизили и объявили вампиром и еще много кем. Это она была - Лилит, Парвати, Дух Святой, супруга аскета Бога Богов Шивы, создательница цивилизаций и всех людей.

   Что она делала среди этих зверей и мерзости? Зачем она дарила им воображение, зачем рождала энергию мысли и создала иллюзию этого мира? Зачем???

   Она создала, она и забрала. Так вам всем и надо. Главное – это её полет. Она вновь с крыльями. Все грани миров разрушены. Мир театра, мир искусства, мир кино, и Жизнь – все теперь едино. И каждый отвечает за себя и каждый выбирает и решает сам. Каждый владеет знанием и памятью о ней.

   Мир умер, но родился новый мир. Каким он будет? Он будет таким, каким вы его представите.

   И кино Артура Зариковского будет всегда. Он его размножил в сердцах и умах тех, кто смотрел это кино. Оно вечное и бесконечное, оно гениальное. Оно подобно Солярису Андрея Тарковского, и зоне в вечно поселилась в «Сталкере».

   Я не люблю Тарковского, так бы, наверное, сказал мне Артур Зариковский. Правильно, только не любя, можно создать нечто новое, состоящее из любви, нечто большее, чем у Тарковского и Филини, можно пойти дальше. И Артур Зариковский пошел, и ему удалось сделать то, чего еще не было! В этом кино он его режиссер и актер, исполняющий главную роль.

   То, что свет кино может так играть состоянием своим со зрителями, потрясло даже саму Жизнь и Природу Души. А сам Бог Кино, а он есть, раз есть кино, наверное, удивился такому сочинению, которое за один час перевернуло весь мир и создало его заново.

   И все же величие Света в человеке, побеждает тьму, и железная дверь Небес падет от причудливых игр света и тени. И это можно сделать одним смычком и с помощью одной скрипки, и зрителей, это можно сделать с помощью света трех свечей и системы зеркал.

   Будет только одна энергия, и тьма, и создатель, и зеркала в короне его, покажут нам тысячи Муз и жен, и мужей, и явят оркестр и звучание, и мычание, и всеобщий хаос, и смерть и рождение звуков.

   Но в конце всего этого действа понимаешь, как велика игра твоя Господи, и хочется сказать, да святится имя твое Богиня, Мать всеобщая, Жизнь Всепобеждающая, Муза человечества, Царевна Природа и Царевна Лебедь, сказки моей, что я придумала тебя.

   И вдруг подумалось, что он исполнил эту мою сказку, и мы все смотрели и сквозь одно кино видели миллионы других кино -жизней людей, мы видели миллионы сюжетов, незавершенных и законченных. а может, это все иллюзия и ничего этого - не было. Еще один фильм – сон. Еще одна иллюзия Матери Природы Души. А может пробуждение? Вам решать и думать и смотреть и …

Фильм Артура Зариковского Страсти по Мрожеку. Мария Карпинская, НПТМ

    Автор статьи Мария Карпинская. 18 июля 2014 г.