Карта сайта НПТМ

От международных Фестивалей к Союзу Молодежных и Детских телестудий.
От Союза к Телеканалу. От Телеканала к программе "Детское Государство".
 

"Мы не дети России, мы дети Мира".
Михаил. Возраст 6 лет.

 

 

Рассказ от Саши.

Ее звали Санька. Худенькая, стройная она казалась девчонкой. Светлые прямые коротко остриженные волосы еще больше придавали ей вид сорванца. Стремительность, с которой она выполняла любое дело, ошеломляла, казалось, она никогда не останавливается и все дается ей легко, весело, беззаботно. Ее  глаза зеленые, чуть с рыжинкой смеялись, и набегавшие морщинки напоминали лучики солнышка, которое дети рисуют на картинках.

Сегодня, проснувшись с первыми лучами солнца, быстро приготовив завтрак своей многочисленной детворе, она собиралась за травами. На дворе стоял август, и надо было собрать луговую герань, череду и аир, конечно аир – этот чудесный дар неба людям. Вооружившись куском холстины и ножом, Санька легко выпорхнула из дома. На сердце было радостно. Она вспоминала теплые щечки, пахнущего молоком младшего сынишки, такого же рыжего и улыбчивого как солнышко. Сегодня я иду без тебя, подрасти немножко, милый, - думала она, чуть сожалея о том, что ей одной достается такое ласковое июльское утро.

Санька быстро добралась до речки, скинула тапочки, осторожно вошла в теплую мутноватую воду. «Вот он аир, целые заросли, заодно и прополю тебя милый», - думала она, запуская руки в мягкий ил. Сильными руками она нащупывала стелющиеся корневища, раскачивала, вырывала большие плети и выбрасывала на берег. Поднявшийся ил привлекал целые стайки мальков. Они вились около нее, щекотали ноги, сновали под руками. Пряный запах аира поплыл над берегом. Санька работала не разгибаясь. Скоро на берегу выросла приличная кучка зеленовато-розовых корней.

-Пожалуй, хватит, - подумала она. – Надо передохнуть.

Босыми ногами она прошлепала к старой ветле, склонившейся над рекой, удобно устроилась на выступавших корнях и замечталась, прислонившись спиной к толстому стволу.

По голубому небу лениво плыли молочно-белые облака, стрекотали цикады, звуки сливались в умиротворяющее многоголосье. Казалось, время остановилось.

Потом, Санька так и не смогла сказать, спала она или нет - только вдруг, исчезло небо, река, берег и она увидела перед собой двоих. Они стояли перед ней по разные стороны невидимой черты разделявшей свет и тьму. Тот, что стоял во тьме сам был светлым, даже сказать светящимся, и только внутри у него на уровне груди виднелось небольшое пятнышко; другой же, стоявший в свете был черным, как каменный уголь, а пятнышко в нем на уровне груди было таким же светлым, как тот свет, в котором он стоял. Она же, Санька, находилась как раз посредине, на этой самой черте, разделяющей свет и тьму. Она почему-то не испугалась. Оба они, казалось, излучают добро и, хотя лиц их она не могла разглядеть, казалось, они улыбаются.

«Кто вы?»- храбро спросила она. – «Мы - твой выбор» - прозвучали ей мысли в ответ. Выбирай, где ты хочешь быть, какой ты хочешь быть, темной или светлой.

Санька растерялась. Ну, конечно же, я хочу быть светлой – думала она, но светлый человек стоит в такой темноте, и еще я хочу быть в свете, но в свете стоит темный человек, куда же шагнуть? Если я буду светлой, то, как трудно, когда кругом тьма, а если я буду в свете, как же я сама тогда буду темной.

Мысли стремительно проносились у нее в голове.

- Выбирай, – повторили они.

- Выбирай, - подумала Санька, - да легко ли. Димка, - мелькнуло у нее в голове, - мое рыжее солнышко, маленький годовалый малыш, пусть он выберет – решила она.

Откуда не возьмись, с ней рядом оказался сынишка.

- Иди, сынок, - мысленно произнесла она, мягко подталкивая его вперед, - а я уже за тобой.

Санька наблюдала, как, перебирая нетвердыми ножками, малыш двинулся… к свету.

- Ну да, - ликовала Санька, - конечно к свету, молодец сынок.

А Димка, как ни в чем ни бывало, стоял в потоках света: маленький, счастливый, держа в руках огромный букет бледно-розовых хризантем. Ей казалось, она даже чувствует их горьковатый запах, ее удивлял их необыкновенный цвет. Откуда букет, хотя откуда все это – стремительно пронеслось у нее в голове.

- Выбор сделан, – решительно заявила она, - Теперь загадывает свои загадки, если не я, так дети отгадают.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как все засмеялись и эти два человека и Димка, и она сама.

- Молодец, - похвалил ее черный человек, а Димка кинул ей одну хризантему.

Она поймала цветок, а в голове уже пронесся вопрос: «Почему же ты, находясь в таком светлом потоке, сам черный?»

- Почему? – да потому что я способен гореть и сгорая, пополнять этот свет, в котором я нахожусь. А ты смогла бы сгореть, отдать себя свету?

-   Ну, ведь если я сгорю, - подумала она в ответ, - от меня ничего не останется. Она посмотрела на сынишку, его глазенки пытливо смотрели на нее, ожидая ее, только ее решения.

Тысячи мыслей пронеслись в голове: как не хочется сгореть, хочется быть светлой, и если она, Санька, даст согласие, что же будет? Она собрала всю свою решимость, - хорошо, пусть она сгорит, но ведь будет свет, ладно, пусть ее не будет, пусть будет свет!!!

- Согласна, - произнесла она, - согласна. И вдруг она, именно увидела как она, Санька, начинает гореть и рассыпается на тысячи маленьких Санек, смеющихся, живых.

- Здорово, - пронеслось у нее в мыслях, - выходит, я сгорю, а дело мое не пропадет, и тысячи маленьких меня будут нести по земле любовь, ответственность, творчество.

- Тысячи Санек зажгут в сердцах людей огоньки света, научат их любить Вселенную, Землю, друг друга. Она облегченно вздохнула, взглянула на сынишку и увидела, как он отрывает от букета большую розовую хризантему и кидает ей.

- Значит, если я правильно приму решение, Димка награждает меня цветком, - подумала она. - Ох, сынок, как это не просто.

Вопросы сыпались как из рога изобилия, они были трудными, порой мучительными и каждый раз, когда она принимала верное решение, сынишка бросал ей цветок из букета, а букет будто бы и не убавлялся. Теперь уже и в руках у Саньки был букет хризантем, источающий нежный горьковатый аромат.

- Да когда же кончаться у тебя хризантемы, сынок, - подумала она…

Санька очнулась. Она по-прежнему сидела под ветлой, ноги слегка затекли от неудобной позы, облака все так же лениво текли по знойному августовскому небу. Слегка ошеломленная, она даже не сразу сообразила, что она тут делает.

- Ну да, аир, я собираю аир, - вспомнила она.

- Бр-р-р, и привидится же такое, - она зябко поежилась, - ну да ладно, пора и к делу.

Сноровисто перетащив корни поближе к воде, и поудобней усевшись на притопленной коряге, Санька принялась ножом счищать с толстых корневищ мочковатые отростки. Летний зной кружил в воздухе, лениво летали стрекозы, мерно текли солнечные блики по воде, а мысли Саньки были далеко, далеко, где-то за пределами земли и ноздри тихо щекотал чуть горьковатый запах розовых хризантем.

Автор Мария Карпинская.