От международных Фестивалей к Союзу Молодежных и Детских телестудий.
От Союза к Телеканалу. От Телеканала к программе "Детское Государство".
 

"Мы не дети России, мы дети Мира".
Михаил. Возраст 6 лет.

 

 

Новая сказка о Снегурочке.

В неком царстве, в неком государстве, может быть и на Руси, кого хочешь спроси, туда не трудно попасть, да легко упасть, оно не близко и не далеко, его никак не скрыть, лишь бы раз открыть, жила-была Снегурочка.

Отец ее Мороз наделил Снегурочку душой чистой и многоцветной как северное сияние, а мать Весна подарила ей теплое и радостное сердце, нежное как лучик утреннего солнышка, ласково обогревающий каждую былинку.

До срока не знало сердце Снегурочки ни горя, ни печали. Люба была ей и всякая работа, и игры, и хороводы, что водили парни и девушки на зеленых лугах.

Однажды, в один из майских вечеров, молодежь, наигравшись, притихла у костра. Ни мерное потрескивание сучьев, ни стрекот кузнечиков, ни тихое журчание реки не нарушали покоя, опустившегося вместе с сумерками, на широкий заливной луг. И мысли Снегурочки текли плавно и спокойно, на душе было хорошо, казалось, ничто не сможет нарушить это блаженное состояние. Вдруг тишину прорезали чистые звуки песни. Снегурочка вздрогнула. Голос то взвивался и звенел в выси, то мягко стелился по зеленой траве, кустам, играл и переливался вместе со струями воды. Сердце Снегурочки невольно следовало за ним; оно то птицей рвалось из груди, то счастливо обмирало, будто звуки касались его, да так легко и мягко, словно поцелуи роз.

- Кто это, кто?

Ее глаза встретились с глазами Леля. Она никогда раньше не слышала, чтобы он так пел. Она не могла оторвать от него взора. Весь мир исчез, не стало костра, реки, подружек, остались только Он и Она.

Долго ли, коротко продолжалось это очарование, Снегурочка не знала, только опять послышался смех подружек, началась игра в салки, а она так и не могла оправиться от пережитого волнения. Только сейчас она увидела, как прекрасен Лель, какие у него синие глаза.

Летели дни, недели. Теперь Снегурочка знала, что всю свою жизнь она ждала только одного. А Лель пел, и каждая песня его словно была про нее, Снегурочку, про ее тайные желания и мечты. Он, словно читал ее мысли, ее судьбу. Он пел, и в каждой его песне она узнавала себя. Их сердца соединились в одно большое сердце, их дыхание сливалось в единый ритм.

- «Вечность впереди у нас с тобой» - пел Лель, и она бесконечно верила каждому его слову.

- «Мгновенья с тобой, как вершины у памяти…» - продолжал он, глядя ей в глаза, и все замирало в ней.

Он пел о любви, земле, людях, его песни вмещали все ее тайные желания, всю радугу ее чувств. Каждая их встреча была путешествием в бесконечность, их вселенная вмещала все миры.

Бедная моя Снегурочка, она так безмерно верила каждому слову Леля, что и не заметила, как Купава стала осыпать его лестью, старалась, опередив и его и ее выбрать Леля в игре, заманивала веселым смехом.

- «Лель, милый Лель, - шептала Снегурочка вслед, убегающему с Купавой смеющемуся Лелю, - Куда же ты?»

Она терпеливо ждала его. Да, он еще приходил, пел свои песни, становился на миг прежним, но все чаще и чаще уводила его Купава.

- «Да, она красивая, черноглазая Купава, - рассуждала Снегурочка, - у нее есть дом и огород, а что я могу ему предложить? Только Вселенную, но Вселенная такая далекая, и ее не потрогать руками, а ему надо есть и пить. Пусть я сгораю от любви, но пусть Лель поет, пусть Купава приносит ему плоды, выращенные ею, а я буду ветром, наполняющим его сердце».

Нелегко далось такое решение Снегурочке, но делать нечего. Встав с первыми петухами, она подпоясалась, завязала в узелок краюху хлеба, и пошла куда глаза глядят. Много царств прошла Снегурочка, много людей повидала и злых и добрых, семь пар железных башмаков износила, семь железных посохов стерла. И везде, где бы она не была, всюду долетали до нее песни Леля. Они согревали ее, когда она замерзала от лютой стужи в суровых зимних лесах, они будили и толкали ее в дорогу, когда ее обвалакиловало забытьем знойное солнце и манящий шелест океана, они были той спасительной соломинкой, что вытягивала ее, когда она пробиралась через топи болот.

- «Ты устала держаться за дней реку, ты готова разрыдаться, да вот некому… - доносил до нее ветер слова Леля, - разве я не лелеял тебя, не давал тебе волю и знамя быть в прорывах у бытия, и летела ты в бой, чуя воздух лишь под ногами». Да он все знал о ней, все ведал, как прежде.

Прошли годы, после долгих странствий Снегурочка вернулась на берега родной реки. И, о чудо, Лель радостно распахнул ей свои объятья. Он совсем такой же, только нет, не такой, взгляд потухший, злой. Он болен? Где его искристый смех, где смех Купавы? Дом их порядком обветшал, заросли сорняками грядки.

«Боже мой, как они страдают, - ужаснулась Снегурочка, - у них совсем нет пищи».

Со всем жаром своего любящего сердца Снегурочка бросилась выпалывать сорняки.

«Купава, милая, я много странствовала, я привезла из заморских стран семена чудесных растений, - торопилась Снегурочка, - посади их на своем огороде, они подрастут, дадут плоды, Лель отведает их и исцелиться».

Истово трудилась Снегурочка на огороде Купавы и Леля, не разгибая спины она пропалывала и рыхлила почву, а он пел, и от песен его стоял комок в горле.

«Я предал все то, что осталось за совестью, тебя поселив в нескончаемой повести своих вечеров. Все затоптано гордостью сводящей с ума.… Не жди меня, слышишь, ни днем и ни вечером, Мне класть на алтарь ожидания нечего…» - ну конечно, он болен.

Слезы застилали глаза Снегурочки, все пережитое ею за эти годы казалось ей таким не значительным и она еще рьяней принималась за работу.

Много дней от зари до зари трудилась Снегурочка. Она вырвала все сорняки, перекопала все грядки, и, о счастье, наконец-то посеяла семена. Вздох облегчения вырвался из ее груди, да и Лель будто бы оживился. Счастливые они говорили и не могли наговориться.

- «Помнишь нашу Вселенную, - спрашивала Снегурочка, глядя с нежностью в глаза Леля, - она ждет нас, нас двоих, мы можем творить чудеса».

- «Помню, - отвечал, чуть охрипшим от волнения голосом Лель, - мы все успеем, не волнуйся».

Радости Снегурочки не было предела, они опять будут создавать новые миры, они будут творить, они будут, как Боги.

Каждый день приходила Снегурочка к Лелю и Купаве поливать возделанные грядки, всем сердцем торопила семена быстрее прорастать.

Был теплый летний день, травы на лугах наливались соком, пчелы гудели, трудясь над цветками. Солнце стояло еще высоко в небе, но уже не жгло. Снегурочка легко бежала берегом реки навестить милых сердцу друзей. Босые ноги обнимала мягкая пыль, русая прядка выбилась из косы, щеки слегка раскраснелись. Сейчас она увидит Леля, и они опять будут мечтать, ростки взойдут и он поправиться, обязательно поправиться.

Вот он, знакомый плетень, вот она, милая сердцу калитка.

«Лель, Купава, - зазвенел ее голосок, - Ле…», - оборвался звук на полуслове.

Сердце вдруг сдавило железным обручем, она пошатнулась и стала медленно оседать на землю.

«Лель…» - едва слышно выдохнули ее губы. Глаза ее, не мигая, смотрели на груду камней, заваливших все, с любовью возделанные ею грядки.

«Ну что ты так разволновалась, - Лель с Купавой вышли на крыльцо. «Понимаешь, - сказал Лель, и ей показалось, что голос его высечен из камня, - мужики даром привезли три телеги камня, мы будем дом укреплять, ты знаешь какие сейчас времена…».

Автор Мария Карпинская.