Карта сайта НПТМ

ГЛАВНЫЙ ЦЕНЗОР ИНФОРМАЦИИ

Главный Цензор Информации Главный Цензор Информации
БЕЛАЯ КНИГА
Все Я Святой Руси
Главный Цензор Информации


Яков Захарович Месенжник.


Яков Захарович Месенжник










Яков Захарович Месенжник.

Месенжник Яков Захарович родился 25 января 1936 г. на Украине. 1941–1944 — узник нацистского концлагеря Транснистрии; Генерал-полковник СКВ РЗ (Союз казачьих войск России и зарубежья), заслуженный деятель науки РФ, ученый; доктор философии, академик, профессор, вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка; действительный член российских и зарубежных академий; главный советник Главного штаба КВ РЗ, советник президента Объединения высших офицеров России; действительный член Ассоциации ветеранов боевых действий органов внутренних дел и внутренних войск России; почетный доктор Калифорнийского университета; автор более 500 научных работ, 30 патентов, 21 монографии. Рыцарь науки и искусств РАЕН, лауреат премий им. академика АН СССР А.П. Крылова, им. Михаила Ломоносова (с вручением золотой медали) — за выдающийся вклад в развитие науки, образования, культуры и искусства (2003), премии им. А. Швейцера, Большой золотой медали им. А. Эйнштейна.


Необходимое предисловие

«Немцы на мотоциклах окружили беженцев и едут вдоль колонны. Солдаты из мотоциклов стреляют по людям. Просто так, развлекаясь! В одном из мотоциклов в коляске везут овчарку и на глазах у голодных людей кормят ее колбасой и белым хлебом. Мальчик бежит за медленно едущим мотоциклом. Немцы протягивают ему из мотоцикла то хлеб, то колбасу, но догнать мотоцикл ребенок не может. Он бежит, бежит, надеясь на кусок хлеба... пока не раздается выстрел. Мотоцикл дал газ. Немцы со смехом умчались, увозя в коляске свою овчарку, а убитый ребенок остался лежать в пыли на обочине…»

Эта цитата из рассказа Сусанны Лангман «В пыли на обочине» (см. «Алеф» № 1017) приведена не случайно. В один из дней в редакции «Алефа» раздался звонок. Человек, представившийся Яковом Месенжником, сказал, что лично был свидетелем событий, описанных выше. Корреспондент журнала встретился с ним. Вот что рассказал Яков Захарович:

– Я трепетно отношусь к времени, проведенному в Балтском гетто. Рассказ Сусанны Лангман прочел с большим волнением. Потому что в той колонне людей, которые по разным причинам не смогли эвакуироваться, был и я. Нас посадили на машины и довезли до Брянска. Там мы попали под страшную бомбежку и на нас сбросили диверсионный прибалтийский десант. Нам пришлось повернуть обратно. Сначала мы шли сами, потом появились немцы на мотоциклах. И все, что описано в статье Сусанны, я помню до мельчайших подробностей. Помню и эпизод с мальчиком. Мне тогда было шесть лет, я передвигался с большим трудом — ноги были стерты практически до костей. Мы голодали, хуже всего было мне, малолетке. Помню, мы зашли в какую-то деревню. Моя мама попросила что-нибудь поесть — для меня, сказала, что я умираю от голода. Хозяйка дома предложила миску с едой, которую пытался есть ее ребенок, больной дифтеритом. Он ел и отрыгивал еду в ту же миску. Я съел все, что там было, и даже не заболел дифтеритом. Помню и эпизод с колбасой — я тоже пытался бежать, но не мог. А другой мальчик оказался резвее меня. Он добежал и был расстрелян… Фашист гоготал и кормил овчарку хлебом и колечками колбасы с нескрываемым удовольствием.

Яков Захарович Месенжник — необыкновенная личность. Без всяких преувеличений, он настоящий герой нашего времени. Его жизнь — пример для многих людей, попавших в трудную, порой безысходную ситуацию.

Если вы познакомитесь с Яковом Захаровичем, не зная его биографии, вы ни за что не поверите, что перед вами — инвалид детства. Он переполнен идеями, улыбчив, всегда в гуще неотложных дел. Работает увлеченно, сохранил юношескую жажду познания. Череда проектов, поездок, забот не иссякает. Яков Захарович говорит: «Счастье для ученого — умереть с карандашом в руках…»

Наука для него — круглосуточное служение. Яков Захарович с первых шагов в науке был одержим работой, мог по десять суток не выходить из испытательных лабораторий. Прав космонавт Георгий Гречко: «Поражает широчайшая эрудиция Якова Захаровича при одновременной глубине знания каждого предмета».

Большую Золотую медаль Альберта Эйнштейна он получил не только как выдающийся ученый и организатор науки. Это награда за человечность, за преумножение добра на земле. Да, всю жизнь он спешит делать добро, хотя сам изведал столько зла и скорбей, что хватило бы на десятерых. Он не из книг, не из фильмов знает, что такое мученическая гибель. На его глазах в концлагере погибали близкие.

В музее «Преодоление» имени Николая Островского есть стенд, посвященный Якову Захаровичу Месенжнику. Многие инвалиды начинают интересоваться судьбой ученого — и становятся активнее в учебе, в работе, приобретают веру в силу человеческого духа. Профессор Месенжник не только герой, но и один из попечителей музея и гуманитарного центра, который многим инвалидам Москвы, да и всей России, дал возможность найти себя, реализоваться. Стараниями Якова Захаровича подранки Великой Отечественной, получившие увечья от бомбежек, обстрелов, побоев, теперь имеют статус участников войны. У бойцов было оружие, обмундирование, паек. А у подранков войны, получавших свои пули, кроме страданий, ничего не было…

Его отец — доброволец, ополченец — погиб в первые дни Великой Отечественной войны. После него не осталось даже фотографий. Яков с матерью и старшей сестрой оказались в фашистском концлагере. Балта, Одесская область, 1941 год. Год поражений, год отчаяния. Гитлеровцы накатываются на Москву, занимают город за городом. В концлагере трудно было верить в Победу. Казалось, что спасения не будет.

В проклятой Балте Яков переболел всеми возможными болезнями, стал тяжелым дистрофиком, а зимой 1944 года вдобавок получил сильное общее обморожение, что привело к роковой болезни ног. Но Яков Захарович чаще вспоминает не своих мучителей, а тех, кто его спас, — партизан-ковпаковцев, неизвестных героев. Они отбили у немцев нескольких смертников, среди которых был и будущий академик — изможденный, изувеченный, но непобежденный.

Началось хождение по мукам, которое превратилось в восхождение. После освобождения четыре года Яков провел в госпиталях и на больничных койках, перенес одиннадцать тяжелейших операций по поводу газовой гангрены (три рецидива за четыре года), в том числе ампутацию ступней ног! Были поражены почки и другие жизненно важные органы. Некоторые разводили руками: «Не жилец». Но рядом с ним была мама, Розалия Яковлевна. Она верила: сын встанет — и соглашалась на операции. После ампутации — еще двадцать операций, клиническая смерть. Три года — только руки врачей и голос матери.

Вспоминает Яков Захарович Месенжник: «Это было в конце 1946 года. Мать принесла мне в больницу книгу Николая Островского. Не знаю, что больше — искусство врачей, повседневный героизм матери или эта книга — дало мне возможность преодолеть страдания и выжить. Думаю, все вместе. В дальнейшем я с этой книгой уже не расставался, она стала мне органически необходима».

К сожалению, Яков Захарович всю жизнь был и остается завсегдатаем больниц. Он шутит: «Врачи меня совершенствуют по заветам Родена: отсекают все лишнее». И всегда рядом с больничной койкой профессора Месенжника лежит том Николая Островского.

Месенжники после войны осели в Узбекистане. Десятилетку он освоил за пять лет. Выручала мама, помогла и целеустремленность, которую он в себе воспитал, оказавшись один на один с тяжелым недугом. Ребята уважали его за корчагинский дух, избрали комсомольским вожаком. В институте, несмотря на инвалидность, возглавлял отряд народной дружины. А послевоенный Ташкент не был безопасным городом!

Чтобы закалить не только характер, но и тело, он поступает в боксерскую секцию. Даже тренер не сразу понял, что у его подопечного ампутированы ступни. В движении по рингу Яков, конечно, уступал соперникам, но он разработал разящий удар, отправлявший в нокдаун парней, не знавших, что такое инвалидность. В боксерском мире и по сей день Месенжника уважают, считают своим.

Он нетерпим к человеческой подлости. Если видит насилие — бросается на подлецов, сколько бы их ни было. Однажды, спасая девушку, получил от преступников несколько ножевых ран. Но он и сегодня поступил бы так же.

Главные научные достижения Якова Захаровича — в разработках электроизоляционно-кабельной техники. Для геофизики, для нефтегазовой промышленности технологии Месенжника стали прорывными.

Яков Захарович вместе со Святославом Федоровым был основателем первой общественной академии в нашей стране — Международной академии интеграции науки и бизнеса (МАИНБ). Они задумывали академию как собрание альтруистов. Главная задача — помочь талантливым людям, а значит — помочь российской науке, искусству.

Когда Федорова не стало, академию возглавил Яков Месенжник.

Когда человек не сдается — он побеждает. Не хочется верить, что такие люди, как Яков Захарович Месенжник, с течением десятилетий исчезнут из нашей жизни.

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, журнал «Национальная безопасность».