Открытие Чукотки которая в течение многих веков была «белым пятном» на географических картах, выпало на долю первых русских землепроходцев и мореходов. Считается, что первым на Чукотку пришёл Семён Дежнёв, который в 1649 году соорудил острожек в 70 км ниже нынешнего села Марково.

Это был первый опорный пункт русских на Чукотке.
В XVIII и XIX в.в. на Чукотке неоднократно бывали русские казаки, а также русские путешественники и мореплаватели, топографы и купцы, хотя до второй половины XVIII века неизвестно ни одной правительственной декларации, которая хоть как-то обозначала бы принадлежность этого региона к России, и до того времени Чукотка была неподвластна российской короне.

Лишь 11 октября 1779 Екатерина II объявила своим Указом о «принятии чукоцкаго народа в своё подданство».
Первое же документальное оформление принятия подданства чукотским тойоном (Амулятом Хергынтовым) состоялось в 1778 году.
Но с момента открытия и до конца XIX века огромная территория Чукотки по существу русской административной власти не имела.
Своего рода «декларацией» можно считать и появившиеся на Чукотке российские пограничные знаки (гербы).

Русская власть с середины XVIII века путём официального признания отдельных «родоначальников» тойонами и главными тойонами (из числа тех, кто изъявлял желание принять подданство) предпринимала усилия по созданию на Чукотке стабильных институтов власти, рассчитывая через них управлять чукотским обществом, что соответствовало общей проводимой политике по интеграции сибирских народностей в российскую имперскую систему управления.

И всё же объявление в 1779 году чукчей и азиатских эскимосов поданными Российской империи являлось сугубо формальным актом.
Процесс присоединения Чукотки к России протекал очень долго и весьма непросто.
Огромнейшая и малолюдная территория Чукотки в течение долгих лет оставалась вне государственного управления.
Ближайшая власть в лице исправника находилась в местечке Гижигинской округи.
Чукотка для русских была «...пустынная и почти совсем неизвестная местность...» - о чём писал Приамурский генерал-губернатор барон Корф управляющему морским министерством вице-адмиралу Чихачёву.
Представители русской гражданской власти появлялись на Чукотке очень редко.
Вся эта большая территория «обитается преимущественно инородческим племенем - чукчами, которые до сих пор считают себя народом свободным и ясака русскому правительству не платят. С другой стороны, чукчи и другие инородцы уже давно ведут деятельную меновую торговлю почти исключительно с американцами, которые приобрели на них сильное влияние», - писал военный губернатор Приамурской области генерал-майор Унтербергер.

В системе Российской империи чукчи занимали особое по сравнению с другими «инородцами» положение.
В «Своде законов Российской империи» содержались особые статьи, относившиеся к народам «не вполне покорённым», к числу их относились и чукчи.
Статья 1254 гласила: «они управляются и судятся по собственным законам и обычаям и русскому закону подлежат только при убийстве и грабеже, свершаемых на русской территории».
Статья 1256 указывала: «чукчи платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают».
Правда, в новом издании «Свода законов» в 1876 году эти статьи были исключены, но правительство во второй половине XIX века и в начале XX века остерегалось обострять отношения с чукчами и не пыталось завинчивать здесь налоговый пресс, как оно делало это в отношении других народов Севера.
Русская власть практически до самого начала XX века не имела существенного влияния на чукотское общество.

Тем не менее, хоть и формальная, декларация 1779 года в рамках международно-правовых понятий того времени всё же давала России основание считать Чукотку своей территорией, обозначая её как таковую на географических и административных картах.

В конце XIX века особенно сильное влияние на Чукотку приобрели американцы, которые стремились экономически завоевать её.

Они вывозили оттуда пушнину, китовый ус, моржовый клык, оленей и собак. После продажи Аляски США в 1867 году на Чукотском побережье начинается интенсивно развиваться хищническая добыча морзверя и китов.

В 1885 году берега Чукотского полуострова посетили 35 иностранных шхун, которые вывезли 120 тысяч фунтов (48 тыс. кг) моржового клыка.
Так как при забое морзверя как попало употреблялось огнестрельное оружие, то более 70 процентов подранков уходило в море, где и погибало, добывалось же не более 30 процентов раненых зверей.

С 60-х годов XIX века на Чукотку устремились одна за другой американские торговые компании Рейта, Броуна, Линдона, Рудсона, Томсона, Свенсона. На Чукотке возникли американские фактории.
Вслед за американцами здесь обосновались японская компания Нихон Мохи, английские, норвежские и другие промышленники и торговцы.

Укрепление позиций американского капитала на Чукотке грозило тем, что Россия вообще могла потерять этот богатейший край, поэтому царское правительство стремилось распространить и укрепить на Чукотке своё влияние, обложить местное население налогом, получить в казну новый доход.
В этой ситуации российскому правительству необходимо было демонстрировать полную и безусловную принадлежность коренного населения Чукотки к Российской империи.
В связи с этим, «высшим правительством было признано необходимым выделить северную часть Гижигинской округи в самостоятельную единицу под названием Анадырской округи».

Особенно варварски действовали американские предприниматели, которые, пользуясь тем, что на Чукотке до 1889 года не было административной власти, чувствовали себя полноправными хозяевами и в погоне за моржовым клыком, китовым усом, пушниной беспощадно уничтожали тысячные стада животных, в корне подрывали экономику края, чем обрекали жителей на голод и вымирание.

С середины 50-х годов XIX века ежегодно до 250 американских судов убивали в водах Охотского и Берингова морей до 3-х тысяч китов, полностью уничтожали лежбища моржей, морских котиков.
Американцы не останавливались и перед прямым грабежом населения, отнимая у него единственное средство существования - оленей.

В 1829 году американцы, споив чукчей, вывезли на Аляску 1082 оленя. 14 апреля 1889 года генерал-губернатор Приамурья писал вновь назначенному нчальнику округи Л.Ф. Гриневецкому, что американцы «оказали пагубное влияние на чукчей, так как привозимые скорострельные ружья способствовали истреблению морского зверя», «а это «грозит чукчам рано или поздно бедствием, тем более, что большая часть добычи обращалась преимущественно на приобретение спиртных напитков».

Как писал Олсуфьев, «Анадырскую округу, относительно влияния нашей ад-министративной деятельности, можно разделить на две части - западную, населённую оленеводами с торговым центром в Маркове, и восточную, обнимающую Чукотский полуостров.

В первой части прочно установилась экономическая связь с Гижигой; народное хозяйство, благодаря отсутствию ввоза водки, находится в удовлетворительном состоянии и вся деятельность администрации может ограничиваться несколькими мерами, которые легко могут быть достигнуты властью Гижигинского начальника; сюда относятся - упорядочение общественного управления в Маркове, установление там ярмарки и привлечение соседних чукоч и ламутов к платежу ясака в Маркове, вместо Анюйской ярмарки, где инородец, благодаря существованию тайной продажи водки, всё более приучается к последней.

Сознание принадлежности к русскому государству в населении западной части настолько прочно, что не требует постоянной жизни окружного начальника в Маркове или вообще на Анадыре, где не представляется целей, которые не могли бы быть выполнены гижигинским начальником и без того ежегодно посещающим эту часть округи.

Совсем не то видим мы в крайней восточной части Анадырской округи.
Здесь деятельность китобоев почти совершенно изгладила в чукчах понятие о принадлежности их к русскому государству; кроме того ввозом рома, распространением болезней, а главное истреблением жизненной потребности населения - моржа, американцы грозят полным уничтожением этой части жителей.

Но этим далеко ещё не исчерпывается всё зло. Главная цель посещения американцами Берингова моря заключается в китоловстве.

...Общегосударственное значение этих богатств и доход, получаемый американцами вывозом из наших морей продуктов китоловства, поражает своими размерами...».
Как говорится, ни добавить, ни убавить.

Итак, ещё раз подчеркнём, что, несмотря на то, что Чукотка испокон века являлась неотъемлемой частью России, до 1889 года русской администрации на Чукотке не было, Чукотка входила в состав Гижигинской округи.
В связи с усилением американской экспансии царское правительство стремилось как можно скорее распространить и укрепить своё влияние на территории всей Чукотки.
Царским правительством было признано необходимым выделить северную часть Гижипшской округи в самостоятельную единицу под названием Анадырской округи.
Указом Государственного Совета от 9 июня 1888 года была образована Анадырская округа площадью 458 477 кв. км с 10 тысячами местных жителей и с четырьмя поселениями в 200 человек.

Приамурский генерал-губернатор барон Корф приказом № 759 от 13 февраля 1889 года назначил начальником Анадырской округи врача военно-медицинского правления Приамурского военного округа, надворного советника Леонида Францевича Гриневецкого, которому было поручено выяснить возможность русского поселения в устье реки Анадырь и возможность устроить вареке Анадырь и на побережье Анадырского залива русские фактории, пограничные посты и вытеснить американских коммерсантов с чукотской земли.
(Ранее Л.Ф. Гриневецкий принимал участие в полярной экспедиции на Новую Землю.
Он зарекомендовал себя как честнейший и порядочный человек с пытливым умом исследователя. На Чукотку его влекла возможность изучить приспособляемость человеческого организма к суровому климату Севера и познать причины возникновения эпидемических заболеваний у малых народностей).

В письме, определяющем цели и права управленческого аппарата новой округи, генерал-губернатор определял:

«...деятельность Ваша...на реке Анадыре должна, главным образом, заключаться, во-первых, в ознакомлении с краем в широком смысле и установлении добрых отношений с населяющими бассейн реки Анадыря инородцами.

С этой целью поручается:

исследование Анадырского края в естественном, историческом отношении:

а) зоологическом;
б) ботаническом;
в) минералогическом и геогностическом; энтомологическом и др.

Ознакомиться с численностью, составом, материальным положением, вероисповеданием, обычаями и санитарным состоянием населения края.

Собрать сведения для определения ежегодного движения населения, т.е. ежегодный прирост его и смертность и т.д...»

Гижигинскому окружному начальнику предписывалось оказывать Гриневецкому всяческое содействие при образовании Анадырской округи.
Отъезд Гриневецкого со служебным персоналом в устье реки Анадырь предполагался летом 1889 года на клипере «Разбойник».
Персонал Анадырской округи состоял из канцелярского служителя, писца-переводчика и десяти казаков.

Унтербергер составил план экспедиции Гриневецкого и устройства русских на Чукотке:

«Вначале клипер «Разбойник» отправляется в г. Петропавловск, где на него сядут казаки и две жены казаков с необходимым провиантом. После этого клипер отправляется в устье реки Анадыря, где в течение двух недель нужно решить - будет ли это место местом первой оседлости или нет.
Если да, то необходимо как можно быстрее устроить временные помещения как для жилья, так и для складов.
Если же устье р. Анадырь будет непригодным для обоснования в нём, то клипер «Разбойник» обязан доставить всех в Гижигу. Затем все отправляются в с. Марково по реке Анадырь. Там необходимо открыть Управление округи и оттуда предпринимать поездки для изучения края.
Устье р. Анадырь предусматривается местом обоснования потому, что оттуда легче добыть проводников и перевозочные средства.
Село Марково надо посетить обязательно, так как оно назначено Государственным Советом местом резиденции Управления Анадырской округи...»

3 июня 1889 года клипер «Разбойник» отправился из Владивостока в устье реки Анадырь, и в этом же году на южном берегу обширного Анадырского лимана был основан Мариинский военный пост, который получил название Анадырь.
В Магаданском областном архиве в фонде «Начальника Анадырской округи» хранится предписание № 4203 от 14-17 апреля 1889 года военного губернатора генерал-майора Унтербергера начальнику Анадырской округи Гриневецкому «Об организации округи и первоочередных мероприятиях».
«Предписание» даёт возможность судить о первом этапе установления русской административной гражданской власти на Чукотке.
«Предписание» определяет и отношение к местному населению, как необходимость «ласкового обращения», что позволит привлечь население на сторону русских.
Для привлечения чукчей на сторону русских рекомендовалось так же использовать "родовичей", то есть местную знать, которую за содействие русским «впоследствии можно вознаградить подарками и медалями». Образование Анадырской округи открыло возможность более широкому проникновению русских на Чукотку. Сюда шли крестьяне, торговые и промышленные люди, основывались сёла, завязывались торговые, культурные и экономические связи коренного населения с русскими. С приходом русских на Чукотку было положено начало будущему экономическому и культурному развитию этого края.

Анадырское окружное управление охватывало территорию современного Анадырского, Чукотского, Провиденского, Иультинского и частично Билибинского районов. Весной 1889 года администрация округи обосновала свою резиденцию в селе Марково. В 1889 году Анадырская округа была выделена из Гижигинской, но ещё некоторое время была зависима от неё. В ту пору оно было центром Анадырской округи (позднее Анадырского или Чукотского уезда), созданной в 1889 году. Здесь до 1891 года находилась резиденция окружного начальства, православная церковь, построенная в 1862 году, и первая на Северо-Востоке официальная школа, открытая 15 мая 1883 года на миссионерские средства.

В Маркове в то время насчитывалось 279 жителей. Это было самое большое селение на Крайнем Севере).

Одновременно было начато строительство центра округи. Место было определено на отлогой косе правого берега Анадырского лимана.
22 июня 1889 года закончилось строительство здания управления округи и на флагштоке поднялся российский флаг.

Посёлок стал называться Ново-Мариинский пост.

Так было положено начало истории Анадыря.
Место строительства посёлка было выбрано не случайно. На этом месте уже жили чукчи. Их поселение здесь относится к первому десятилетию XIX века. Они занимались добычей морзверя и промыслом рыбы.
Это место уже тогда имело чукотское название - Куватгыргин - что означает «начало образования узкого места».
В летнее время здесь собиралось много местных жителей.
Через устье Анадыря проходил водный путь на Марковскую ярмарку, куда ежегодно в августе приплывало до 50 байдар жителей северного побережья с лахтачьей шкурой, ремнями, моржовыми клыками и другими изделиями.
Кроме того, Ново-Мариинский пост контролировал вход к анадырским чукчам американских торговцев, что ограничивало аппетит иностранцев.
После смерти Гриневецкого в 1891 году после скоротечной чахотки начальником Анадырской округи в 1895 году был назна чен Н.Л. Гондатти, установивший строгий контроль за торговлей в округе с тем, чтобы ещё больше привлечь коренное население на сторону русских и ослабить влияние американских торговцев.
До этого он исполнял обязанности учёного секретаря Императорского русского географического общества Сибирского отделения.
(Впоследствии Н.Л. Гондатти за свои организаторские способности, великолепные научные знания о Дальнем Востоке в целом, и о Чукотке, в частности, был назначен Сенатом губернатором Приморской области. Именно к этому времени Гондатти, один из всех североведов, получил за собранную им большую этнографическую коллекцию на Чукотке высокую награду, которой награждались учёные за большие открытия, - золотую медаль памяти академика Бэра.
Во время революционных событий на Дальнем Востоке Гондатти эмигрировал в Китай, где после его смерти вся его огромная бесценная библиотека и архив были распроданы старьевщикам на макулатуру).
В 1897 году, согласно данным первой переписи населения на Чукотке, в Ново-Мариинске было шесть дворов.
Население составляли 20 мужчин и 13 женщин, в том числе: чиновник, пять казаков, одна женщина духовного происхождения и несколько оседлых чукчей.
Местные все жили в землянках с приставленными ярангами.
Жизнь на посту начиналась с момента освобождения лимана ото льда и заканчивалась в сентябре, когда почти всё население перекочёвывало в Марково, так как село это было лучше приспособлено для жизни в зимнее время.

В Ново-Мариинский пост ежегодно приходило военное или гражданское судно, доставлявшее сюда продукты, почту, на его борту прибывала замена администрации.
С этими же судами прибывали товары для купцов сёл Марково и Еропол.
В Ново-Мариинске эти товары не оседали, так как русских торговцев здесь попросту не было.
Зато каждое лето не было отбоя от американских коммерсантов.

Посёлок рос очень медленно. Только в 1909 году в Ново-Мариинске открылась фактория «Северной компании», и лишь после этого здесь начали появляться и русские купцы из центра России, а некоторые переселились из Марково, как посредники между русско-американскими торговцами и местным населением.

Девятью годами ранее, в 1900 году, была образована компания «Северо-Восточное Сибирское общество», которая, правда, ничего не разрабатывала в течение всех двенадцати лет своего существования.

В 1911 году была создана новая компания - «Анадырское золотопромышленное общество». Летом того же года в устье реки Анадырь прибыла первая экспедиция на разведку и добычу золота в количестве 35 человек.

Экспедицией заправляли чиновники из Петербурга Корзухин, Кованько, Вальцов и др. В 1911 году в Ново-Мариинске была установлена радиостанция, что ограничило сферу деятельности контрабандных шхун американцев и японцев.
И всё же побережье Чукотки от Залива Креста до Чаунской губы всё ещё оставалось недосягаемым для русской администрации, и там продолжали хозяйничать иностранцы, занимавшиеся торговлей и поисками золота.

Поэтому в 1906 году на Чукотке был учреждён горнополицейский надзор. Возглавил его помощник анадырского уездного начальника.

В 1909 году был принят закон об административном устройстве Приморской области, один из пунктов которого предписывал создание Анадырского и Чукотского уездов в составе Анадырской округи. Местом пребывания начальника Чукотского уезда первоначально определили бухту Провидения, а в 1912 году управление перевели в Уэлен.

Первым начальником Чукотского уезда барон Клейст. Он курсировал вдоль побережья Чукотки на парусно-моторной шхуне "Северная звезда" со специальной командой.
Правда, толку от этих его поездок было мало. Американцы продолжали вывозить в США пушнину и моржовую кость в большим количестве.

Помимо уездных управлений на местах была назначена местная власть в лице старост из числа зажиточных чукчей и эскимосов.

И хотя власть местных старост и не распространялась на большие группы коренного населения, она всё же служила серьёзной поддержкой в проведении политики российского центра и упрочения влияния русских в этих краях.

Созданием Чукотского уезда, который охватывал восточных чукчей, организацией полицейского надзора, назначением старост в селениях была завершена организация административных учреждений среди чукчей и эскимосов.

Исследователь Дальнего Востока и Сибири В.К. Арсеньев, в 1913 году побывавший на Крайнем Севере, назвал Чукотку краем страданий, болезней, нужды. И не мудрено. В ту пору всю Камчатку и Чукотский полуостров обслуживал всего один (!) врач.

Первый врач появился на Чукотке в 1889 году. В последующие 35 лет здесь работало всего девять медработников.
В 1916 году на Чукотке было три фельдшерских пункта: в Ново-Мариинске, Маркове и в бухте Пловер. На Чукотке, занимавшей территорию почти в 750 тыс. кв. км, было всего два фельдшерских пункта, куда врач наведывался один раз в год (!).

Туберкулёз, проказа, трахома, венерические болезни выкашивали целые стойбища.
Эпидемия оспы унесла четвёртую часть чукчей и эскимосов!
Средняя продолжительность жизни на Крайнем Севере составляла всего... 26 лет.
Особенно высокой была детская смертность, - из ста младенцев умирали семьдесят.
По переписи 1909 года в России проживало всего 1099 эскимосов.
Среди них не было ни одного грамотного.
Из 11795 чукчей грамотными считали себя только... четыре человека!
Из 1099 юкагиров - трое!
В 1914 году Ново-Мариинский пост наводнили американские и японские торговцы и рыбопромышленники, и русские купцы.
В посёлке началось строительство складов и жилья для рабочих. Было построено пять деревянных домов.
Но наиболее комфортабельным жильём являлась палатка. Над одной из палаток был установлен православный крест. А рядом с ней вкопаны два столба с перекладиной, на которой висели небольшие колокола. Это была церковь.
К 1914 году в Ново-Мариинске уже имелась метеорологическая наблюдательная будка и местная почтовая контора.

Ещё в 1883 году в Марково была открыта первая на Чукотке церковноприходская школа. Учителем в ней был чуванец Афанасий Ермилович Дьячков.
Дети, посещавшие её, в течение пяти-шести лет овладевали грамотой, могли читать и писать по-русски За время работы в школе с 1883 по 1907 гг. А. Дьячков обучил грамоте 65 мальчиков и 50 девочек, но детей коренной национальности среди них было очень мало.

Афанасий Ермилович с горечью отмечал в своей книге:
«Школа крайне нуждается в грамотном учителе, потому что с открытием её и по настоящее время учителем состоит не учёный чуванец (А. Дьячков имел в виду себя). Необходим новый училищный дом, так нынешний плохой. Школа нуждается в учебных материалах, исключая книги, которых для классного чтения имеется достаточно.
Более никакого пособия школа не имеет и не пользуется поддержкой как прежних, так и теперешних гижигинских начальников».

Сам Афанасий Ермилович всю свою деятельность, всего себя мобилизовал на преподавание в школе. В 1910 году Приамурский генерал-губернатор обратился в Министерство внутренних дел с предложением открыть школы на Чукотском полуострове в селе Унын (Чаплино) и Уэлен, а «в целях русификации и просвещения чукчей - опытные станции по оленеводству, собаководству и рыболовству».
Такие школы были открыты только в 1916 году, но занятия в них велись с перебоями, работа в них наладилась лишь в советское время.

В 1913 году на Чукотке побывал инспектор Министерства просвещения царского правительства Олсуфьев.

Побывав в Марковской школе, Олсуфьев не мог не отметить, что «...В Маркове относительное число грамотных людей довольно значительно. Мало того, анадырцы, например, в Колыме, пользуются репутацией людей с пытливым умом, старающихся раздобыться книгами для чтения».

И в то же время он писал: «Марковская школа находится в ведении местного священника, миссионера Шипицина. Преподавание в школе продолжается 3-4 месяца в году и то не чаще двух-трёх раз в неделю, причём часть школьных часов тратится на сечение (порку) учеников, не выучивших заданный на дом урок. Бойкие, способные мальчики, проучившись в школе несколько лет, не дошли ещё до слогов».

Камчатский губернатор Монахов, сделав из этого донесения соответствующие выводы, докладывал выше:
«Сей народ не способен к грамоте».

В 1913 году в Уэлене открылась первая чукотская школа, но через два года она прекратила работу за отсутствием учителя и школьного здания.
Действительно, до установления советской власти на Чукотке практически не было грамотных людей.

Старую Чукотку неспроста называли краем "белого безмолвия".

Чукотка в прошлом - это край сплошной неграмотности.
До революции здесь было всего три начальные школы с пятью учителями и три фельдшера, наряду с этим - четыре кабака и одиннадцать церквей.
По переписи населения 1926 года грамотных насчитывалось всего... 76 человек!

В 1957 году ветеран советского строительства на Чукотке, жительница Анадыря А.Д. Синицкая вспоминала:
«Не было у нас школы. Шёл уже 1920 год. Поселковый Совет и женотдел решили оборудовать школу в домике, где жили казаки. Но денег на ремонт не было, да и кто даст? Страна-то была бедная, разруха кругом. Взялись мы за ремонт сами, женщины. Мужчины сначала подсмеивались - куда, дескать, бабы берутся, не сделать!
Но дело шло. Где надо, подлатали домик, поклеили. И мужики пришли помогать. Осенью пошли наши ребятишки в школу. И как нам было приятно, что сделали большое дело...».

Ситуация со здравоохранением была ещё хуже.
Американский капитал преследовал далеко идущие цели - вплоть до территориального захвата Чукотки, о чём убедительно свидетельствовала борьба за овладение островом Врангеля.

Созданное в 1902 году «Северо-Восточное Сибирское общество», имевшее исключительное право ведения горных работ на Чукотке, только формально числилось русским, но фактически же оно оказалось филиалом одного из крупнейших американских синдикатов, контролируемых Морганом.

В 1916 году весь торговый оборот на Чукотке составлял 1 млн. 177 тыс. руб., из которых американским фирмам принадлежал 1 млн. 068 тыс. руб.

К началу XX века на территории Чукотки насчитывалось не более 20 селений.
Вся остальная территория была занята кочевьями оленеводов, численность которых составляла примерно 600-650 стойбищ.
На всей территории по состоянию на 1897 год насчитывалось 12 950 человек коренного населения.
В «Положении об инородцах» было оговорено чётко и жёстко: «Туземцы, как не имеющие исторической жизни, обречены в жертву и должны погибнуть».
Это звучало, как приговор.

8 марта 1917 года телеграф принёс в Анадырь поступившее из Петропавловска известие о свержении царского самодержавия.

Заведующим радиостанцией был Асаевич. Начальник Анадырского уезда Царегородцев находился в это время в отъезде.

Асаевич не решился передавать секретарю его канцелярии Оноприенко эту телеграмму, опасаясь, что это может привести к волнениям среди населения, которое ненавидело Царегородцева.
Тогда же в Анадырь пришла ещё одна телеграмма - от Петропавловского комитета общественной безопасности, в которой населению Анадырского уезда предлагалось избрать уездный комитет и сохранить власть уездного управления.
В тот же день, 8 марта, состоялось общее собрание граждан Анадыря, население которого по своему составу было в основном бедняцко-середняцким. После закрытия навигации в посёлке и его окрестностях оставались зимовать около 70 рабочих-старателей.
Много было мелких и средних торговцев, наживавшихся на обмане местного населения. Сообщение Асаевича о политических изменениях в стране и о необходимости организации местного комитета общественной безопасности собранием было воспринято с восторгом.
Комитет общественной безопасности возглавил Асаевич. Большинство в нём составили представители трудящихся. Собрание резко возражало против Царегородцева, о чём Асаевич и телеграфировал в Хаба ровск начальнику Приамурского почтово-телеграфного округа.
В это время секретарь канцелярии Оноприенко стал лихорадочно уничтожать все документы уезда. Об этом стало известно населению, и по инициативе рабочего П.В. Каширина 12 марта был созван сельский сход, который потребовал от комитета принять необходимые меры.
Асаевич тем временем телеграфировал в Хабаровск о накале ситуации в Анадыре.
Комитет общественной безопасности опечатал кассу сборщика, все дела полицейского управления, казённые экономические склады, что выходило за рамки директив Петропавловского комитета общественной безопасности.

Однако сам Асаевич, как председатель комитета, инициативы не проявлял, а просил от Хабаровска освободить его от этой должности. Да и само населения Анадыря, видя, что толку от Асаевича на председа¬тельском месте нет никакого, освободило его от этих полномочий и избрало председателем русского рабочего Петра Васильевича Каширина.

Анадырский Комитет общественной безопасности отстранил от власти Царегородцева и других бывших чиновников.
По приезде в Анадырь 25 марта Царегородцев был отстранён от власти и обыскан. Во время обыска в его чемодане были обнаружены три шкурки соболя, которые он похитил из экономического склада.
В его квартире и была устроена канцелярия Комитета общественной безопасности. При проверке финансовой документации было обнаружено, какими махинациями с деньгами занимался Царегородцев и его подельники за счёт трудового народа.

Пётр Васильевич Каширин происходил из крестьян Харьковской губернии. По приезде на Дальний Восток он сначала обосновался в Хабаровске, но, пытая счастье старателя-золотодобытчика, в июне 1913 года приехал на Чукотку, на мыс Дежнёва. Работал у купца Караваева. Около года занимался разведкой месторождений на побережье Северного Ледовитого океана, а затем, прослышав о месторождениях золота в Анадырском уезде, в июне 1914 года прибыл в Анадырь, где в это время экспедиция Вонлярлярского вместе с американскими предпринимателями мыла золото в районе реки Волчьей. Именно там был организован первый на Чукотке золотодобывающий прииск «Дискавери» («Находка»).

Каширин поступил на работу в экспедицию, занявшись разведкой угольных месторождений.
Афера Вонлярлярского с золотом закончилась тем, что, обобрав работавших на него старателей, он переправил намытый ими золотой песок в количестве порядка 160 кг на Аляску и сам скрылся в неизвестном направлении.

После бегства Вонлярлярского П.В. Каширин жил в Анадырском уезде, перебиваясь случайными заработками, продолжая искать золото. И, судя по всему, небезуспешно. По его словам, им были найдены богатые россыпи золота и другие ценные металлы.
В этих местах он оставлял тайные знаки с надписью «Проспектор Севера Каширин». А для верности добавлял: «Он же Стивин сын», что впоследствии превратилось в «Стивенсон». Товарищи его так и называли - «Стивенсон».

Летом 1915 года Каширин обратился к приамурскому генерал-губернатору Гондатти и в Иркутское горное Управление с просьбой разрешить ему проводить разработку разведанных золотоносных площадей. Лишь через год Каширин получил такое разрешение. Однако тут вмешался Царегородцев, который телеграфи¬ровал камчатскому губернатору, что Каширин не тот человек, которому можно доверить такие работы, и разрешение было аннулировано.

П.В. Каширин был человек справедливый и не раз выступал против злоупотреблений власти, за что и находился у неё в немилости, но именно за это обострённое чувство справедливости и решительность он и был избран председателем Комитета общественной безопасности. Анадырские торговцы, связанные с Царегородцевым общими делами, до времени затаились и притихли.

Власть в Камчатской области, в которую тогда входил и Чукотский уезд, после февральской революции сосредоточилась в руках областного комиссара Временного правительства Емельянова и временного областного Комитета общественной безопасности. Однако февральская революция практически ничего не изменила в жизни трудового народа.

29 марта Емельянов направил Царегородцеву телеграмму, в которой подтверждал его полномочия. Царегородцев стал действовать смелее, но тогда население Анадыря снабдило Каширина дополнительными полномочиями, избрав его уездным комиссаром.

2 апреля 1917 года Каширин предложил Царегородцеву продолжать работу, но уже под контролем Комитета.
Как отмечалось 24 июля 1917 года на заседании Владивостокского Совета рабочих и солдатских депутатов, на Камчатке «всё остаётся так, как было до переворота, свободы до сих пор ещё фактически нет, во главе стоят бывшие чиновники губернатора..., до сих пор идут там злоупотребления по службе».
В Камчатской области начались стихийные выступления трудящихся, которые требовали упразднения хищнических частных рыбалок, в противном случае угрожали захватить их.
Комиссар Временного правительства на Дальнем Востоке Русанов телеграфировал на Камчатку о недопустимости нарушения частных интересов.

Камчатский областной комиссар и областной Комитет не поддержали инициативы Анадырского Комитета по устранению от власти бывших чиновников.
Уездным комиссаром Каширин утверждён не был. 25 апреля областной комиссар сообщил Каширину, что, согласно директивы краевого комиссара Русанова, Царегородцев временно, до приезда уездного комиссара, остаётся начальником уезда.
Торговцы, промышленники и вчерашние чиновники вновь воспрянули духом.
Но Анадырский Комитет безопасности отказался выполнить это требование областного комиссара.

1 мая 1917 года трудящиеся Анадыря впервые отметили Международный праздник солидарности трудящихся.

«Русский рабочий Каширин, - вспоминала участница тех событий А.Д. Синицкая, - рассказывал нам о празднике 1 Мая, о том, что в этот день перекликаются простые рабочие люди всего мира, как они борются за своё счастье, за хорошую жизнь. Говорили и другие. Потом с флагами все прошли по посёлку. После митинга началось веселье - бега на оленях и собаках, мужчины затеяли борьбу. Победителям тут же вручали подарки...».

Но из Петропавловска настойчиво продолжали поступать телеграммы с требованием восстановить Царегородцева в должности уездного начальника.

Анадырский Комитет не только не подчинился этому требованию, но и запретил радиотелеграфной станции принимать телеграммы Царегородцева без предварительного разрешения Комитета.
Областной комиссар пригрозил Каширину сообщить о его «вредной деятельности» Временному правительству.

Наконец в начале июня в Анадырь областным Комитетом был назначен новый уездный комиссар, учитель Сосновский, который выехал в Анадырь 30 мая 1917 года.
И всё же его приезд не повлиял на изменение политики уездного Комитета.
Таким образом, Анадырский уездный Комитет общественной безопасности - местный орган власти Временного правительства, возглавляемый рабочим П.В. Кашириным, стал революционно-демократическим органом власти, близким по своим действиям Советам периода от Февраля к Октябрю.

Историческая справка

Советы рабочих депутатов возникли в России в период первой Русской революции 1905-1907 гг. Они были созданы в Иваново-Вознесенске, Петербурге, Москве и других населённых пунктах России. Вслед за ними появились Советы солдатских депутатов во Владивостоке, Красноярске, крестьянские комитеты в Саратовской губернии, на Кавказе, в Прибалтийском крае. С момента своего возникновения Советы стали массовой формой политической организации трудящихся масс, выражали их интересы, руководили их борьбой. Они избирались своими трудящимися на подлинно демократической основе. Выбирать и быть избранными в них могли все рабочие предприятия, независимо от пола, национальности, вероисповедания.

Каждый рабочий имел один голос. Прямые выборы проводились по нормам, установленным самими рабочими.
Депутаты избирались непосредственно на общих собраниях по предприятиям - по цехам, а в некоторых городах - прямо на митингах.
Голосование при выборах депутатов практиковалось как закрытое, так и открытое. Порядок выборов и голосования определялся самими рабочими.
Советы первоначально создавались как органы руководства стачечной борьбой, однако в ходе стачечных битв они быстро перерастали в органы борьбы с правящим режимом, боролись за общеполитические цели: за демократическую республику, за всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право, за восьмичасовой рабочий день.

После Октября 1917 года Советы осуществляли в ряде городов и районов всю полноту государственной власти, сосредотачивали в своих руках всю административную и судебную власть, устанавливали контроль над промышленными предприятиями, транспортом, торговлей.
Советы были органом власти, открытым для всех, делающим всё на виду у трудящихся масс, властью, исходящей непосредственно от масс, были прямым и непосредственным органом народных масс и их воли.

Весной и летом 1917 года Камчатский Комитет развернул работу по созыву первого областного съезда представителей населения. На нём предполагалось избрать постоянный областной Комитет и областного комиссара и обсудить вопросы экономической жизни.

Накануне предстоящего съезда среди трудящихся области усиленную агитационную деятельность развернули монархист Емельянов: правый эсер Лавров.
Пользуясь отсутствием большевистских организаций, они сумели сагитировать плохо разбирающееся в событиях население области на свою сторону. Это сказалось на составе съезда, представлявшего в основном зажиточные слои населения.

19 июня в Анадыре была получена телеграмма из Петропавловска, в которой говорилось о необходимости выбрать делегатов от Анадырского уезда на областной съезд, который намечалось открыть в середине июля.

21 июня состоялось общее собрание граждан селений Анадыря и Марково под председательством Каширина. Собрание поста Собрание постановило послать на съезд Каширина вместе с двумя другими делегатами.

23 июня общее собрание граждан селений Анадыря и Марково постановило выслать из Анадыря под арестом Царегородцева и Оноприенко.
8 июля в Петропавловск прибыл пароход с анадырскими делегатами и арестованными.
Каширин знал, что поддержки от областного Комитета не получить, поэтому в Петропавловске он потребовал от областного Комитета созыва общего собрания граждан города совместно с гражданами Анадырского уезда, прибывшими в Петропавловск.

Выступив на собрании, Каширин рассказал о действительной деятельности Царегородцева и Оноприенко, а также бывших чиновниках при губернаторе Ковальчука и Клочкова. Он потребовал от имени трудящихся Анадырского уезда отправить их во Владивосток, а письменный материал о них передать Владивостокскому Совету.

Деятели областного Комитета и областной комиссар пытались убедить собрание в бесполезности этого. Но собрание 42 голосами против 17 поддержало предложение Каширина.
Получив поддержку общегородского собрания, Каширин был командирован остальными делегатами Анадырского уезда во Владивосток.

24 июля на заседании Владивостокского Совета было заслушано его сообщение о зло-употреблениях бывших царских чиновников в Анадырском уезде и о засилье их в Камчатской области, в том числе и в Петропавловске.
Владивостокский Совет постановил организовать специальную комиссию для расследования фактов, изложенных Кашириным, отстранить от исполнения служебных обязанностей в Петропавловске бывших царских чиновников Клочкова, Ковальчука, Морозова, Леха, Барыкина, Кадышевского, Пименова и других.

Когда Каширин вернулся в Петропавловск, работа съезда уже заканчивалась.
На съезде вне очереди было заслушано сообщение о постановлении Владивостокского Совета относительно службы царских чиновников в Камчатской области. Но те, кто проводил съезд, объявили Каширина провокатором и под их влиянием съезд постановил арестовать Каширина. Правда, впоследствии обвинение с него было снято, но последний пароход в Анадырь уже ушёл, и Каширин вынужден был остаться в Петропавловске.

Анадырские торговцы и промышленники ликовали по поводу отъезда Каширина из Анадыря.

«С отъездом Каширина в Анадырском уезде спокойно», - сообщал в Петропавловск уездный Комитет, руководство которым уже успели захватить торговцы и промышленники.
Во главе Комитета был поставлен торговец Желтухин, секретарём - бывший секретарь Чукотского полицейского управления Мишин.

...Бывший председатель Анадырского комитета общественной безопасности Пётр Васильевич Каширин был убит в городе Охотске, комендантом которого он был назначен советской властью, боевиками военной экспедиции Бирича-Бочкарёва, которая прибыла из Владивостока, находившегося тогда под оккупацией японских интервентов, пославших русских белогвардейцев в Охотск для ликвидации власти красных и создания на Северо-Востоке России протектората Японии.
Его имя навсегда осталось вписано в славную и героическую летопись нашего края, как имя человека, положившего свою жизнь за счастье своего народа.

17 ноября 1917 года была принята «Декларация прав народов России», возвестившая равенство всех народов, отмену всех национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений и «свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России».

Каждой нации и народности отныне были предоставлены равные права, возможность «свободного развития, обеспечены равные условия, чтобы все могли пользоваться всеми достижениями цивилизации. Чукчи, коряки и эскимосы, представлявшие этнографические группы, и насчитывавшие около 20 тысяч человек, как и все народы советской России, получили равные права. Отныне они могли быть избраны в органы государственной власти, руководить предприятиями, колхозами и т.д., но это было ещё формальным правом, нужны были большие усилия и помощь, чтобы они получили фактическое равенство. Прежде всего, нужно было ликвидировать сплошную неграмотность, дать народам письменность на их родных языках.

7-8 декабря 1917 года в Петропавловске по инициативе большевиков И.Е. Ларина и А.С. Олейника при поддержке большевистски настроенных граждан Л.Ф. Киселёва, A.M. Бычкова, О.А. Картакай и других были организованы выборы в первый Петропавловский городской Совет рабочих и солдатских депутатов.

В марте 1918 года областной Совет разослал директивы на места - уездным и волостным комитетам. К этому времени примерно относится и организация Анадырского уездного Совета. Правда, сведений и документов о его деятельности не сохранилось.

Одна из телеграмм, посланных из Анадыря в Петропавловск в мае 1918 года, подписана председателем Анадырского уездного Совета Пчелинцевым, который в феврале 1920 года участвовал в перевороте против Ревкома.

Это позволяет судить о том, что основной состав Анадырского уездного Совета тоже был контрреволюционным и переименование Комитета в Совет было чисто формальным.

Активным советским работником в Петропавловске был представитель трудящихся Анадырского уезда, член Петропавловского городского, а затем и Камчатского областного Совета Л.Ф. Киселёв.

16 мая областной Совет постановил командировать его в Анадырский уезд для помощи трудящимся в организации Советов и разъяснения сущности Советской власти.

Областной Совет постановил взимать налоги с лиц, вывозящих пушнину с территории Камчатской области. От уплаты налогов освобождались охотники и трудовые кооперативы.

В ночь с 11 на 12 июля в Петропавловске был совершён контрреволюционный переворот. Активные советские работники были арестованы и высланы во Владивостокскую тюрьму. В их числе был и П.В. Каширин.

По получении известия из Петропавловска о контрреволюционном перевороте 15 июля Анадырский уездный Совет вновь переименовал себя в Комитет.

О его деятельности тоже сохранились лишь отрывочные сведения.

В частности, сообщалось, что член областного Совета в Анадырском уезде Киселёв собирает налоги с торговцев, вывозящих пушнину с территории Анадырского уезда.

3 сентября 1918 года на заседании восстановленного областного Комитета обсуждалось сообщение из Анадыря, что Л.Ф. Киселёв продолжает собирать налоги с торговцев.

Областной Комитет обязал Анадырский Комитет арестовать Киселёва, однако сделано этого не было, так как 27 декабря 1918 года на заседании областного Комитета вновь поднимался этот вопрос. Можно предполагать, что, несмотря на контрреволюционную позицию, занятую Анадырским Комитетом, на местах в Анадырском уезде, как и в ряде других уездов Камчатской области, ещё долгое время продолжали действовать Советы.

В 1919 году Киселёв был убит анадырскими торговцами.

Летом 1919 года в Анадырь на пароходе «Томск» прибыли представители двух органов власти: Верховного правителя Сибири адмирала А.В. Колчака - официально, и власти Советов - инкогнито. Представители А.В. Колчака были: управляющий Анадырским уездом Громов, секретарь Толстихин, мировой судья Суздалев, начальник колчаковской милиции Струков и несколько милиционеров.

Член РКП (б) Михаил Сергеевич Мандриков, прибывший под фамилией Безруков, и Август Мартынович Берзинь, прибывший под фамилией Хавеозан. Но так как его фамилию выговорить - особенно местному населению - было трудно, поэтому вскоре его начали называть Хван.

В Анадыре Мандриков начал работать заведующим складом, а Берзинь - сторожем в уездном управлении. Затем он устроился на работу в колчаковскую милицию, чтобы изнутри вести агитационную работу среди милиционеров и тем самым облегчить проведение переворота.

Не теряя даром времени, они приступили к организации подпольной группы для подготовки установления на Чукотке власти Советов.

К декабрю такая группа была создана.

В канун переворота все участники организации были разделены на боевые тройки.

Мандриков, Берзинь и Гринчук вошли в тройку, которая должна была арестовать уездное управление. И в ночь с 15 на 16 декабря Мандриков поднял восстание, арестовав представителей власти Колчака и подняв над зданием уездного управления красный флаг.

В ту же ночь был создан Первый революционный комитет Чукотки.

В него вошли: председатель, белорус М.С. Мандриков, секретарь - местный учитель, чуванец Михаил Куркутский, заместитеть секретаря - рабочий, литовец Булат (Булатов), комиссар народной охраны - латыш А.М. Берзинь, комиссар радиостанции - радиотелеграфист, русский Василий Титов. Кроме них членами Ревкома являлись: американский матрос, норвежец Аренс Волтер, горнорабочий Мефодий Галицкий, горнорабочий, осетин Якуб Мальсагов, рабочий Василий Бучек, рабочий Семён Гринчук, моторист, украинец Игнатий Фесенко, рабочий, житель села Марково Николай Кулиновский. Активно участвовали в работе Первого Ревкома Василий Чекмарёв и рабочий Клещин.

Первый Ревком обратился к населению Анадырского края с Воззванием:

«Товарищи и граждане Анадырского края!
Рабочие и крестьяне взяли власть для того, чтобы положить конец эксплуатации человека человеком и водворить на земле знамя всеобщего труда.
Только экономическое равенство, когда каждый трудящийся имеет право пользоваться своей долей материальных благ на земле, вдохновляет пролетариат России вести борьбу со всем спекулятивным миром России...
Только полное уничтожение самой системы эксплуатации обещает человечеству истинную свободу, равенство и братство...»

В первые же дни Ревком принял решение о национализации товаров и ценностей наиболее крупных предпринимателей, действовавших на Чукотке, освободил население от долгов купцам, объявил рыбалки народным достоянием, создал комиссию, которая произвела расценку продовольственных товаров.

В удостоверении №14 от 16 декабря 1919 года, выданном комиссару охраны Ревкома A.M. Берзиню, говорилось, что он уполномочен конфисковывать всё имущество и ценности.

Товарнщи далекого Севера, люди голода и холода, к вам мы обращаемся с призывом присоединить свой голос и разум к общему голосу трудящихся России и всего мира.

Да здравствует экономическое равенство!

Долой капиталистов-спекулянтов!

...16 декабря рабочие Анадыря свергли в Анадырском крае ставленников Колчака и объявили власть Совета рабочих депутатов. Цель переворота — оказать моральную поддержку в борьбе товарищам России и Сибири и уничтожение частной торговли, заменяемой общественным натуральным обменом...

Интересна личность и судьба Василия Михайловича Чекмарёва. Это был балтийский матрос, служил в Петрограде, во втором флотском Балтийском экипаже. Несколько раз встречался с В.И. Лениным. Именно Ленин направил его в декабре 1917 года в Кустанай для снабжения Петрограда и фронта хлебом и лично подписал ему мандат:

Выдан товарищу Чекмарёву Василию Михайловичу в том, что он действительно является чрезвычайным комиссаром по продовольствию Тургайской области.

Всем Советам, Ревкомам и исполкомам предлагается оказывать всяческое содействие в выполнении возложенных на него обязанностей по доставке хлеба фронту и Петрограду. Что подписью и приложением печати удостоверяется.

Председатель Совета Народных Комиссаров
Подпись В. Ленин

В Кустанае Чекмарёв возглавил Ревком, который и организовал заготовку и отправку хлеба в Петроград.

Именно Ленин направил раненого Чекмарёва на лечение в госпиталь.

Встречался В.М. Чекмарёв с Я.М. Свердловым и с Ф.Э. Дзержинским, который и направил его на работу на Дальний Восток. По его заданию Чекмарёв поехал во Владивосток. Оттуда по заданию Владивостокского Совета депутатов он выехал в Петропавловск, а уже оттуда - на Чукотку. В Петропавловске Василий Михайлович был назначен командиром партизанского отряда, который повёл борьбу с белогвардейцами.

Затем из Петропавловска его направили в Ново-Мариинский уезд для работы среди рабочих Угольных Копей.

На Чукотку Чекмарёв приехал инкогнито.: Здесь он выезжает в Усть-Белую, где работает простым рабочим на складах у Свенсона.
Одновременно ведёт агитационную работу за новую власть.

В январе 1920 года, когда в Марково приехали Берзинь, Куркутский и Мальсагов, и там была установлена власть Советов, секретарём Марковского Совета был избран В.М. Чекмарёв.

Всего на Чукотке В.М. Чекмарёв прожил более сорока лет, после чего уехал в гор. Рудный Кустанайской области.

В удостоверении № 14 от 16 декабря 1919 года, выданном комиссару охраны Ревкома А.М Берзиню, говорилось, что он уполномочен конфисковать всё имущество и ценности, принадлежавшие коммерсанту Малкову, и подвергнуть его аресту за контрреволюционную деятельность. Берзиню предоставлялось право и с другими спекулянтами, которые противились действиям советской власти, поступать как с контрреволюционерами, то есть арестовывать, а их имущество объявлять народным достоянием, присоединяя его к народной продовольственной организации.

Такие же удостоверения были выданы Галицкому и Кулиновскому.

Ревком командировал в Усть-Белую Берзиня, Куркутского и Мальсагова для проведения там разъяснительной работы и для создания в этих сёлах органов власти Советов.

В Гижигу был направлен Чекмарёв.

Советы депутатов были созданы в Маркове, Ерополе, Усть-Белой и у кочевых чукчей по берегам рек Анадырь и Анюй.

Был избран Марковский Совет, его первым председателем стал Фёдор Дьячков.

Марковский Совет в свою очередь расширил сферу деятельности и направил своих уполномоченных Фому Алина и Фому Шитикова в тундру к кочевым чукчам-оленеводам по рекам Анадырь и Анюй.

В их задачу входило ознакомить тундровое кочевое население с установлением советской власти в Анадыре, Маркове и в других сёлах, рассказать о значении этого события для Чукотки, выяснить их отношение к советской власти и создать кочевые Советы в тундре.

28 января из Анадырского уездного Ревкома была направлена телеграмма Камчатскому областному военревкому об организации проведения выборов в Анадырский уездный Совет: «Для укрепления революции и установления диктатуры пролетариата Анадырский революционный комитет назначает выборы Совета рабочих депутатов Чукотско-Анадырского края по приезде товарищей из Маркова. В момент решительной борьбы за новую жизнь, в интересах всей полноты власти за трудящимися и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров или их наёмников, лишаются права участвовать в выборах:

лица, служившие в милиции и активно не участвовавшие в местном пролетарском перевороте; лица, участвовавшие в свержении Советов, пользующиеся чужим трудом.

Власть должна принадлежать целиком исключительно трудящимся массам. Председатель Мандриков, секретарь Булатов».