Карта сайта НПТМ

От международных Фестивалей к Союзу Молодежных и Детских телестудий.
От Союза к Телеканалу. От Телеканала к программе "Детское Государство".
 

"Мы не дети России, мы дети Мира".
Михаил. Возраст 6 лет.

 


     

    В авторской передаче Марии Карпинской

    "Родниковая вода"

    Борис Михайлович Яроцкий

    Тема: УБЕЖДЕНИЕ – КОММУНИСТ.

    Часть 1.

    Часть 2.

    Зачем же тогда в этом мире стихи,
    Коль мир ни на грамм не стал лучше?
    Зачем же тогда в этом мире любовь???
    Чтоб пошлостью быть распятой?!
    И ничего не сказав, вновь и вновь,
    Нас мирят могильной лопатой.

    (Владимир Оксиковский)

    Мария Карпинская:

    Пригласить на передачу Бориса Михайловича Яроцкого посоветовал Протасов Михаил Николаевич. Борис Михайлович выслал текст, из которого стало ясно, что ко мне на программу «Родниковая вода» придет человек, который живет честной и чистой жизнью, и значит, чистый родник его души, в течение часа, будет питать всех слушателей своей силой и заряжать энергией. И мне дается возможность испить из этого родника, и получить заряд силы и бодрости. Только что у меня состоялся большой разговор с одним мыслящим человеком, который рассказал мне весь механизм зла, обмана, воровства и взяточничества, который исправно работает в нашей стране. И те, кто не вписались в этот механизм, выбыли из него на самых начальных этапах его организации и роста. И я увидела эту схему и систему, как живую растущую раковую опухоль, которая множится на основе энергии денег и питается душами людей. Я увидела будущее тех, кто работает в этой схеме, увидела, как их много. И как мало тех, кого я называю здоровыми людьми, производящими в этот страшный и порочный мир чистую энергию жизни. По крупицам собираю я тех, у кого в душах не пустые закрома, а полные, чьи поля мыслей не заросли сорняками, и записываю их вибрацию голоса, их звук. Я знаю, что предстоит впереди много разного, но это то единственное, что будет питать и хранить меня и тех, кто хочет остаться в живых и войти в новый мир, мир Отца Небесного. И мне совсем не важно, кем считает себя человек: принадлежит он к верующим или атеистам - мне важен звук и чистота его души. Много сегодня тех, кто причислил себя к религии, но они для меня не те, совсем не те. Что делать, я привыкла питать свой разум и душу чистотой и силой духа, правдой и прямотой и простотой. И криволинейные мысли, чувства, смешанные с животными страстями, лживые слова вызывают боль и отвращение. Мне сказали, что Борис Михайлович пишет не только прозу, он пишет и стихи. Я позвонила его близким, и попросила мне сказать четыре строки из его стихов, чтобы могла выставить их в анонс. И никто не смог вспомнить ни строчки. Это очень показательно. Мир перестал жить духовной жизнью, и почти все население страны наслаждается материальными благами. Даже книги духовные сегодня читают для удовольствия, и ищут в них только то, что ублажает слух, зрение и тело.

    А Борису Михайловичу Яроцкому, я хочу выразить мое глубочайшее почтение, и за жизнь его праведную и честную кланяюсь ему низко до самой земли, и когда случится тот момент суда, и предстану пред Создателем, первое, что сделаю, стану просить у Бога за таких людей, чтобы смогли они жить рядом с Ним, чтобы убеждения и устремления их чистые стали примером для всех видимых и невидимых миров.

    Яроцкий Борис Михайлович:

    Я, Яроцкий Борис Михайлович, родился 25мая 1933 года в Кременной, небольшом шахтерском городке Донбасса. Наша, ордена Трудового Красного Знамени шахта, вступившая в строй в январе 1956 года с разведанными запасами угля до 2050 года, была уничтожена, как и сотни других, по распоряжению президента Кучмы и его премьер-министра Ющенко. 3000 горняков остались без работы.

    Многие мои родственники, в том числе два родных брата, два зятя в разные годы работали в угольной промышленности. Отец и мать учили шахтерских детей. Теперь Кременская средняя школа №1, где всю жизнь проработал отец, носит имя Михаила Яроцкого.

    Около 300 лет назад, в середине ХУ111 века мой предок по отцовской линии переселился из Прикарпатья на реку Жеребец (левый приток Донца). Теперь здесь село Невское. Центральная улица села носит имя Алексея Яроцкого, моего дяди, первого тракториста Кременщины. Его трактор «Владимировец» стоит на постаменте у историко-краеведческого музея. Предки по линии матери – из Белгородщины, до пятого колена – духовного сословия, поселились на реке Жеребец в селе Райгородск. По отцу я – украинец, по матери – русский. В роду у нас четырнадцать педагогов. У меня за плечами - Лисичанское педучилище.

    Затем - Ленинградское артучилище. И с тех пор 32 года жизнь моя - в Советской Армии. Служил в военных округах Беломорском, Северном, Белорусском, Одесском и других на командных и политических должностях. Рос по службе от курсанта до полковника.

    В 1963 году окончил Военно-политическую академию им. Ленина и аспирантуру при этой академии. Преподавал в военных академиях Москвы. Доктор философских наук, профессор.

    Член Союза журналистов с 1957 года, член Союза писателей СССР – с 1983 года. Книги выходили в издательствах «Молодая гвардия» (Москва), Воениздат (Москва), «Айстан» (Армения), «Кятря молдовеняскэ» (Молдавия), «Донбасс» (Украина), «Таврия» (Крым). Публиковался за границей, а также в «Золотой библиотеке поэзии», в том числе в антологии «Русская поэзия за пятнадцать веков».

    Многие мои стихи, рассказы, повести, романы о моих земляках. В их числе романы «Пласт» (Москва, «Молодая гвардия»), «Клан» (Москва, изд. МВД), «Нелегал», «Заказ», «Розовая тень»(Москва, Электронная библиотека),«повести «Женские руки в черную крапинку»(Москва, журнал «Советский шахтер»), «Алешино дерево»(Донецк, журнал Донбасс) и другие.

    С 1991 года по настоящее время в газете «Правда» опубликовано более пятидесяти статей и очерков о нашей действительности. За публицистику, а также «за личный вклад в развитие советского патриотического движения за возрождение единого государства» Постоянный Президиум Съезда народных депутатов СССР присвоил мне звание Героя Социалистического Труда. Имею награды за службу в Вооруженных Силах СССР. По убеждению – коммунист. Убеждений никогда не менял. Моя малая Родина – Донбасс, великая – Россия в границах моего времени.

    СТИХИ ЯРОЦКОГО БОРИСА МИХАЙЛОВИЧА.

    ДЕНЬ ВОЙНЫ

    Кирицы

    От Родины – начало красоты,
    От деревеньки под названьем
    Кирицы.
    Здесь все твое: дома, пруды, кусты,
    Поля, где трудятся с рассвета «Кировцы».

    Здесь вся твоя рязанская земля,
    Зимой – бела, весною – цвета радуги,
    По- вдовьи скорбно болями боля,
    По-девичьи в глазах не пряча радости.

    Здесь поднималась Русь,
    Корчуя лес,
    В работе тяжкой вечно жилы резала,
    Хмельная в танце
    И в невзгодах трезвая,
    Державный набирала вес.

    Текли столетия
    Летели дни…
    И вот уже со всей России видятся
    Твои,
    Как собственная жизнь,
    одни –
    Единственные на планете
    Кирицы.

    2.

    В тени калиток в ситцевом горошке
    Старушки дремлют, наблюдая день.
    Вот, положив кофтенки на плетень,
    Окучивают женщины картошку.

    Всегда работа ладится у них –
    Недаром же они – семьи опора! –
    Бесхитростны в суждениях своих,
    Ведут о сущей жизни разговоры.
    От этого им никуда не деться,
    О главном говорят они,
    О том,
    Что, дескать, дом у них
    Не просто дом,
    Что мужа сердце –
    Любящее сердце,
    Что у детей есть детство и отцы,
    Лишь только б не было войны-кручины…
    Прохладой нежит им натруженные спины
    Лес,
    Полный земляники и росы.

    3.

    Иное дело у старух.
    Они
    Хранят, как память, свой житейский опыт,
    Их сыновья, планету заслонив,
    Лежат, считай, почти по всей Европе.

    Не боль в суставах мучает старух,
    А память горя:
    Трудно спать ночами,
    Когда динамик, кончив день речами,
    Молчит и больше не тревожит слух.

    В ночи, как лед, звенят осколки дня.
    День начинался далеко от Кириц.
    Он, может, на полях Вьетнами вырос
    В метели пулеметного огня.
    Он, может, в Африке ракетами прошит,
    В Атлантике турбинами распахан.
    Он, может, в джунглях правый суд вершит
    И в Чили, верно, не подвластен страху.
    Старухи Кириц! Им и невдомек,
    Что милыми своими сыновьями,
    Они, не выходя за свой порог,
    Спасли весь мир
    С людьми и соловьями.

    1975

    СПЕЦОВКА

    Сегодня – праздник.
    Первый раз
    Вернулся сын с работы:
    Я, мол, теперь рабочий класс.

    Устал, небось?
    Да что ты!..
    И мать, улыбку затая,
    Окрошку наливает.
    «Володька, радость ты моя.
    Ты – кровь отца живая…»

    …И с болью вспомнила она
    Июнь в разливе зноя.
    В окно врывается война
    Ударною волною…

    На фронте муж.
    Забот не счесть.
    Дни кажутся все горше.
    Потом страшнее бомбы весть:
    «Погиб в бою под Оршей».

    Потом она в цеху.
    Потом,
    Как тополь вырос Вовка.
    И навсегда вернулась в дом
    Рабочая спецовка.

    1961

    ХЛЕБ ВОЕННОГО ДЕТСТВА

    Нам выпал век большой и напряженный,
    Отмеченный накалом седины.
    Нам век оставил, как фонарь заженный,
    Картину детства времени войны.

    …На стенах изморозь, как соль на склепе.
    Гуляет ветер, по ногам скользя.
    Колдует мама над горбушкой хлеба:
    Детей – орава, а горбушка – вся.

    Хлеб, чудо-хлеб! Нарезан ровно, мелко.
    На нем застыл голодный детский взгляд.
    Кусочками лежал он на тарелке,
    Как в заграничном фильме шоколад.

    Мы, малыши, все понимали сами:
    Что было в доме – было на столе.
    А главное, была там с нами мама,
    Как солнце на земле.

    Нам повезло, что в том жестоком мире
    Волшебствовала мамина рука:
    То нам найдет картошину в мундире,
    А то, случалось, кружку молока.

    И – хлеб. По виду черный, был он светел.
    Благодаря ему мы не забыли смех.
    Кусочек хлеба!
    Взрослым я заметил,
    Что мамин был кусочек меньше всех.

    Он в памяти моей живет, как вечность.
    Остался он запевкою в судьбе.

    От мамы начиналась человечность:
    Другим – дать больше,
    Меньше взять – себе.

    1973

    ПОД ПРОХОРОВКОЙ

    Под Прохоровкой летом в сорок третьем
    Поистине был самый ад войны.
    Броня гудела и дышала смертью,
    Дышала с той и с этой стороны.

    Сталь, накаляясь, в пламя превращалась,
    В разящий порох превращалась кровь.
    Как молнии, здесь сталкивалась ярость
    Взимоисключающих миров.

    Во все столетья так еще не бились –
    Вросли в простор две огненных стены.
    И здесь, в аду, светила справедливость
    Лишь только с этой, с нашей стороны.

    Как при затменье, меркло солнце в небе.
    Метались танки, траками пыля.
    Как соль на раны, принимала пепел
    Измученная русская земля.

    Весь мир глядел, и зорче всех – Европа,
    На поле несгибаемой страны.
    В дымящих трупах выгорала злоба
    Той, обреченной на смерть, стороны…

    1984

    22 ИЮНЯ

    Этот день не забыть.
    Этот день навсегда
    В нашу память вошел
    Раскаленным осколком.
    …Было чудное утро.
    Заря, как слюда,
    Серебрилась над серым
    Пустынным проселком.

    И когда за рекою
    Верхушки берез
    Обожгла докрасна
    Орудийная вспышка,
    Дав России сигнал,
    К карабину прирос
    Из глубинки тверской
    Пограничник-парнишка.

    За спиною – страна:
    Ширь лесов и болот,
    В городах – тишина,
    Там ни дыма, ни гари.
    Торопился Курчатов
    Ядро расколоть,
    Видел звездные сны
    Семилетний Гагарин.

    А в секрете
    Послушные пальцы бойца
    Торопясь,
    В магазин загоняли обойму.
    Он собой заслонил
    Наши с вами сердца
    И упал в задымленной
    Принеманской пойме.

    И под ним
    Обагрились ромашки,
    Как мак,
    Тонко звякнули
    Гильзы пустые.
    Но уже по тревоге
    Вставала Россия,
    Занося для удара
    Свинцовый кулак.

    Словно рана в груди,
    Наша память болит,
    Хоть и время летит
    Реактивною птицей…
    День войны!
    Никогда он не будет забыт.
    Но важнее –
    Не дать повториться.

    1961

    МОЯ ЛЮБОВЬ …

    Моя любовь, как горизонт России,
    Которого с планеты не стереть,
    Которому не суждено стареть,
    Он вечно полон белизны и сини.

    Куда б меня мечта не поднимала,
    Куда бы беспокойство ни вело,
    Я каждый миг стремлюсь в большом и малом
    Жить, как Россия, просто и светло.

    Быть верным нашим помыслам высоким
    И верить совести, как высшему суду.
    А коль случится, то в бою жестоком
    С Россией вместе разделить.

    1971

    ЛЕЖАЛ СОЛДАТ С КОСОЮ РУСОЙ…

    Январской ночью в сорок третьем
    В моем донбасском городке
    Шел бой до самого рассвета,
    Не умолкая вдалеке.
    Валялись гильзы, словно бусы…
    И на истоптанном снегу
    Лежал солдат с косою русой,
    Упал, сраженный на бегу.
    Лежал он, руки простирая,
    Туда, где рота бой вела.
    И кто-то вдруг сказал:

    Эх, Рая,

    Ты что ж себя не сберегла?
    Сказал так тихо, видно, где-то
    Еще кого-то ждал удар…
    Качнулась лодкою планета,
    Расплылся лужей солнца шар.
    И ощутил я дрожь по коже,
    Дохнул мороз, глаза слезя.
    На фронте все сучиться может,
    Но тетеньку убить нельзя.
    Так думал я.
    И видел сумку
    С багряным вытертым крестом,
    И крест казался мне рисунком
    В пространстве белом и пустом.
    Стучало сердце, протестуя:
    Убийству – нет! Убийству – нет!
    …Мне время горести бинтует
    Витками напряженных лет.
    И в городке, где все знакомо,
    Где все привычно, все свое,
    Растут почти что в каждом доме
    Девчонки с именем ее.
    Давно уж тетеньками стали
    Ровесницы военных лет.
    Их женихи повырастали
    За славой Родины вослед.
    Им передали мир в наследство
    Из самых нежных добрых рук…
    И нынче бы простился с детством
    Уже который Раин внук.
    Но подвиг павших не прервется.
    И над планетою уже
    Победы внуки держат солнце,
    Как на параде малышей.
    А в городке огни, как бусы,
    На обелиске снег зажги.
    Лежит солдат с косою русой…
    И нет священнее земли.

    1975

    В МУЗЕЕ

    На фотографиях война
    Застыла под стеклом.
    Пожара черная волна
    Качается крылом.
    Горит солярка и броня,
    И кожа на щеках.
    Танкист танкиста из огня
    Выносит на руках…
    Где это было?
    На Днепре?
    На Волге?
    На Дону?
    Друг- репортер везде успел –
    Запечатлел войну.
    …И вот потомкам навсегда
    Даря улыбки свет,
    Со снимков смотрят сквозь года
    Ребята в двадцать лет.
    Зубов предельно белый снег,
    Глаза светлы до дна,
    Как будто жить им целый век,
    А не четыре дня...
    Но каждый день из года в год
    Знакомые глаза
    Бессменно видят наш приход
    В огромный этот зал.
    Пусть новый день в твоей судьбе,
    Но память не стереть.
    Ребята смотрят…
    И себе
    Ты не даешь стареть.
    А где-то копится гроза,
    Патроны в тирах жгут…
    И с фото так глядят глаза,
    Как будто клятвы ждут.

    1977

О передаче
"Родниковая вода"

Быков Сергей
"Терем РА"